Kira Borodulina

Сайт автора

Перекрестки

Легкая байкерская повесть

borodulina_perekrestky
Как верили, что главное придет,
Себя считали кем-то из немногих
И ждали, что вот-вот произойдет
Счастливый поворот твоей дороги.
Судьбы твоей счастливый поворот.
А. Макаревич, «Паузы»

Письмо
Андрей увидел конверт под колесом своего мотоцикла, когда вышел из бара. Он прыгнул в седло и, не успев включить зажигание, заметил что-то белое под передним колесом. Осторожно подобрав конверт, Андрей повертел головой в поисках шутника, но вокруг было на удивление пустынно. В правом верхнем углу конверта красовался зеленый прямоугольник с надписью «марка» и смайлик. Адресовано «Живущему мечтой». От кого – только адрес и тот еще любопытней: планета Тральфамадор, Сирения, Мизантрополис, Дикий сад, Озеро слез, лестница в небо, стучать трижды. Почерк явно женский. Конверт выглядел потрепанно – видимо, его уже вскрывали.
Приехав домой, Андрей первым делом вскрыл конверт и извлек три разнокалиберных тетрадных листа. Синие чернила, размашистый почерк. Порой буквы не вмещались в клетки и сползали, а иногда строки взлетали вверх. Андрей повертел листы и так и этак, задумавшись, имеет ли право лезть в чужую жизнь. Еще полчаса назад подобная мысль его не посещала – ведь нашел письмо именно он и в качестве адресата более чем подходил. Решив, что если текст его не заинтересует, Андрей не станет дочитывать и завтра же оставит там, где взял.
Наверное, каждой девушке нужен такой осенний денек, чтобы развеять едва нахлынувшую грусть, — прочел он. В самом нашествии этой тоски уже звучали несмелые нотки осени. Музыка, скребущая по сердцу воспоминаниями – казалось, давно потерявшими важность. Надежды – в каждом году своя, и ни одна не оправдалась. Ожидание того, что никогда не произойдет и сожаление о годах, прошедших в этом ожидании. В двадцать два ожидание совсем иное, чем в двадцать семь. В нем больше горечи и осознания его тщетности, но в душе меньше боли, с которой частично справилась.
Андрей отложил письмо и прошелся по комнате. Ясно, очередная заунывная лирика рефлексирующей барышни. И вообще, в письмах принято обращение, а тут его не наблюдается. Андрей любил читать, но в книгах его больше привлекало действие, чем размышления. И все же, он решил добить хотя бы лист, а потом видно будет.
Нужен такой осенний день, когда хочется пройтись по магазинам одной, ничего конкретного не выискивая. Хочется чего-то на память о еще не наступившей осени, о непридуманной, а потому еще не обманутой надежде. Старая школьно-студенческая привычка – новые тетради по всем предметам. Гулять по заваленному листьями парку, вдыхая аромат свеженаступившей унылой поры. Ловить холодные солнечные лучи в хрупком стеклянном воздухе. О чем-то мечтать, кого-то ждать. Начало индикта.
С легкостью покупок исчезла некоторая знаковость вещей. Их много, они хорошие и недорогие, но кашемировый зеленый свитер за треть зарплаты стал почти символом позапрошлой осени. Почему осени нужен символ? Новый запах и особая музыка… декорации для очередной надежды или попытка жить, оправившись от крушения старых? Зацепка, чтобы вспоминать через пару лет. И даже если эта осень станет худшей в жизни, спустя годы будешь скучать по ней. Альбом Оpeth, аромат «Донны», занятия испанским, инструменталы, под которые читала, и «Город туманов», рассказы подруги...
У прошлой осени не было символа, если не считать черно-красного зонта. Лишь один человек и новая работа. Человек, которого даже призрачно не было в жизни, но он не придуман. Зачем же надежда явилась, если ей суждено рухнуть? Только чтобы придать жизни вкус, цвет и смысл, оживить предвкушением чуда? А потом — хвать конфетку изо рта! Жестоко.

Андрей тяжело вздохнул. И в его жизни бывали такие моменты, но он быстро вычеркивал их из памяти. Подслушивая чужие мысли, он ждал, что вот-вот появится новый персонаж, девушка перестанет говорить намеками, и случится что-то важное. Но остался один лист, а этого слишком мало для перемен.
В двадцать семь некоторые уходят из жизни, а ты толком не начала жить. Одни осколки, предчувствия, томления, поиски, терзания. В двадцать два еще веришь, что вот-вот произойдет нечто переломное. Но оно не произошло ни в двадцать три, ни в двадцать пять. У некоторых в сорок лет жизнь только начинается, но это слабо утешает. Они, вероятно, знали, что так и будет, что они достойны. А ты уже не веришь. Всю жизнь ищешь смысл, не желая верить, что в самой жизни его немного. Не берешься за многие дела, потому что не видишь в них резона, лишая себя простой радости. Учись играть и получай удовольствие! Возможно, это несколько противоречит христианскому модусу вивенди, но, у Господа прекрасное чувство юмора.
Ваша беда в том, что вы слишком серьезны, — вспомнил Андрей барона Мюнхгаузена. А ведь все просто: любви не хватает. Загрузился чужими паранойями и даже нашел в них что-то созвучное, хотя… сначала она, вероятно, не знала, к чему придет, а записывала, чтоб душу облегчить. Почему же потом выбросила?
Он перевернул последний лист и посмотрел в конец. Датировано пятнадцатым августа. Месяц назад.
Подари себе такой день. Городской шум в прохладном драже сентября. Возможность побыть одной и чему-то порадоваться. Развеять тоску ненужной покупкой. Утонуть в новой музыке, пропутешествовать в новую книгу, где непременно отыщешь себя. И каждый раз, выходя из дома, твердить как мантру свой возраст, чтобы не казаться кем-то, кто уже давно умер. Чтобы не получить чужую жизнь, пройдя мимо собственной.
Дата, подпись. Точнее, две закорючки: недосвастика, перечеркнутая направленной вверх стрелой.
Андрей какое-то время ходил по комнате. Хотелось верить в осмысленность каждой жизненной вехи. Так зачем к нему, Андрею, попало это письмо? Жаль, безымянная девушка не узнает, как ей удалось повеселиться. Не найдя ответ на свои вопросы, она озадачила ими другого – которого, возможно, никогда не встретит. Андрею стало любопытно, какая она. Как выглядит, как звучит ее смех. Как она говорит – ведь не так, как пишет! Возможно, в повседневной жизни это настолько неприметная особа, что никаких талантов заподозрить нельзя.
Он бросил письмо в ящик стола и пошел ставить чайник. Можно потратить вечер на письмо, поискать непонятные слова и отсылки. Для расширения кругозора. Например, странный адрес – Тральфамадор. Позже интернет сообщит Андрею, что планета с таким названием фигурирует в ряде романов Курта Воннегута, которого он никогда не читал, но часто о нем слышал. «Сирению» очень любит Миша – лучший друг Андрея. Название города взято у шведской группы «Тиамат», что Андрей также узнал из сети. Озеро слез и Дикий сад – названия музыкальных коллективов, а «цепелиновскую» «Лестницу в небо» Андрей прекрасно помнил. Посмотрел, какой альбом «Опеты» выпустили пару лет назад и скачал – послушает на работе. Еще какой-то «Город туманов», но на этот счет поисковик выдал такую кучу информации, что Андрей устал ее фильтровать.
Почему он захотел понять мир этой девушки? Элементарно: у него начинается зимний мотопсихоз. Сезон кончается, байк будет томиться в гараже до весны, осень наводит тоску. Надо чем-то заняться.
Так он объяснял себе почти вслух, но более фундаментальные мысли остались неозвученными. Андрей человек взрослый, и пора уже перестать гоняться за мечтами. Он открыл стол, извлек письмо и скользнул взглядом по конверту. Может, кто-то из знакомых подсунул его под колесо, чтобы поприкалываться? Но как они оценят шутку? Да и не помнил он такого почерка у своих подруг…

Друзья
Мысли о поисках девушки практически не пересекались с повседневной жизнью Андрея. А главным в этой жизни на данный момент была поездка в Ярославль. Андрей не помнил, кто из ребят подал идею, но многим она понравилась, хоть и показалась странной: большинство уже отгуляло отпуск, осенняя погода становится непредсказуемой и ночи – холодными... Однако привлекла сама идея завершить сезон не традиционным объездом по трассе, охватывающей несколько городков, а небольшим путешествием.
Однако Миша подпортил настроение странной просьбой:
— Браток, ты один планируешь ехать?
— Вроде да, а что?
— Возьмешь к себе зажопницей Зоину подругу – она хочет в Ярославль, по святым местам, а денег нет. Подвезти просит.
Андрей долго молчал. Встречаться с Зоей Миша начал не так давно, но сильно к ней прикипел и от компании отдалился. За это Андрей девушку недолюбливал, но вероятно, и она не питала к нему симпатий, считая его легкомысленным.
— Что за девчонка-то хоть?
— Хорошая девчонка. Немного стеснительная, но она еще не освоилась. Ты ее видел — маленькая, с темными волосами.
Мало ли здесь таких. Причем, Андрею хорошо известно, что в Мишином понимании значит маленькая.
— Она сегодня зайдет, познакомишься.
Отлично, за него уже все решили, навязали какую-то монашку… пока она не пришла, предложили подсесть за их столик. И слушать их воркование, которое временами с трудом терпел. Но бычиться на друга не хотелось, да и Зоя далеко не болтушка, так что Андрей взял себе пива и подсел к ним.
Глядя на Зою, не приходило в голову задаться популярным, но риторическим вопросом: что он в ней нашел? Что-то в ней определенно есть, хоть и не красавица. Высоколобое, удлиненное лицо с глубоко посаженными глазами и слегка выпирающим подбородком, угловатая фигура. И, тем не менее, в недостатке женственности ее не упрекнуть даже когда она появлялась в почти мужской одежде.
Миша тоже красавцем не был и на чужую внешность обращал мало внимания. Ростом ненамного выше Зои, но спортивностью не отличался, а в кожаных куртках и жилетках смотрелся особенно грузно. У него рыжие волосы до плеч и курчавая борода, повторяющая форму лица. Глаза он часто прятал за темными стеклами очков, объясняя это тем, что от работы и дороги зрение портится, и надо отдыхать от яркого освещения. В отличие от Зои, он чувствовал себя уверенно всегда и везде и занимал столько места в пространстве, сколько считал необходимым для своих габаритов.
Андрею нравилось на них смотреть, сколько он ни пытался рассердиться на Зою за присвоение лучшего друга. Более контрастной пары он не видел. Позже выяснялось, что у них схожая манера говорить, острить и даже смеяться. Ироничность выражалось по-разному, но присуща обоим в равной степени.
Зоя появилась в баре месяца два назад – якобы зашла выпить кофе. Андрей с трудом верил в это. Ведь неспроста она завязала знакомство именно с Мишей – одним из самых общительных (в своей манере) байкеров. Как-то Миша проболтался другу, что Зоя пишет то ли книгу, то ли статью, где будет много чего о мотоциклистах, вот и решила с ними познакомиться. Андрей мысленно хмыкнул – ясно, мужика закадрить надумала, но позже, узнав Зою получше, он эту мысль отмел. Не вязалась она ни с Зоиной внешностью, ни с ее поведением, ни с целеустремленностью и обращенностью к чему-то, оставшемуся пока вне поля Андрюхиного зрения. А нагрянувшая любовь, похоже, оказалась нечаянной не только для Миши, но и для Зои. Бурной страстью от нее не веяло. Их, скорее, можно было принять за друзей или за брата и сестру. Андрей с неудовольствием отметил, что Миша стал реже появляться в компании, да и на старого друга время не всегда находил, предпочитая гонять чаи в Зоиной комнате и слушать очередную новую музыку. Непонятно откуда Зоя откапывала такие названия и имена, но вскоре снабжала дисками весь бар. У нее находилось даже отсутствующее в интернете. В основном экстремальный металл со всех концов планеты, который в Андрюхиной романтичной душе отклика не находил.
— И что за книга? – напрягся Андрей.
— Не волнуйся, она, в общем-то не о байкерах, — улыбнулся Миша, — просто Зое надо в себе разобраться, как она сказала, а байкеры для массовки нужны. Поэтому она и не говорит никому ничего – чтоб подопытными кроликами себя не чувствовали и почитать не просили, когда готово будет.
— Ясно, — вздохнул Андрей, — я уж раскатал губу, что о нас кто-то напишет.
— Один дружбан рассказывал, что какая-то герла написала о реконструкторах, причем практически без изменений имен и кликух. И это даже издали! Но все недовольны.
— Еще бы!
Андрей все равно не мог отделаться от мыслей о Зоином сочинительстве и смотрел на нее как на шпионку. Интересно, в чем это ей разобраться нужно? И при чем тут байкеры? А обрывок разговора, который Андрей услышал по дороге к столику и вовсе его взбесил:
— Солнц, мне было бы спокойнее, если бы она поехала с тобой, — сказала Зоя.
— А мне бы хотелось, чтобы со мной поехала ты, — заупрямился Миша.
Ах, вот оно что! Не доверяют ему подружку! Боятся, что совратит божий одуванчик с пути истинного! Андрей замедлил шаг, якобы чтоб не расплескать пиво. Поздоровался с Зоей по возможности холодно и сидел почти молча в ожидании монашки.
Лиза пришла около семи. Андрей действительно видел ее раньше, но не обратил внимания, что теперь нашел странным: девушка хорошенькая. Даже красивая. «Маленькая, с темными волосами» – типичная для Миши манера видеть людей. Лиза среднего роста, и волосы у нее густые, очень ухоженные, длиной почти до талии. Спортивную пропорциональную фигуру она не прятала в балахонах, как ожидал Андрей, но и не подчеркивала. Одета в голубые джинсы и красную водолазку.
— Вот, познакомься со сперматозавром, к которому мы тебя сватаем зажопницей, — Миша расплылся в улыбке.
Заметив перемену в Лизином лице, Андрей еле сдержал смех.
— Кем сватаете?
— Пассажиркой, дорогая, — просветила подругу Зоя.
Лиза кивнула и, улыбнувшись, посмотрела на Андрея более пристально. Он не был в восторге от характеристики, которой наградил его друг, но поправлять не стал. Девушка с железобетонными принципами сама разберется, что к чему. Судя по взгляду, он ее не разочаровал. Хотя, вероятно, Зоя вправит ей мозги…
После кружки пива Андрей немного расслабился. Миша и Зоя пили чай, а Лиза позволила себе бокал вина. Андрей невольно присматривался к ней и с облегчением отмечал, что представлял себе нечто совершенно иное. Он чувствовал, что и Лиза наблюдает за ним, но пока явно не разобралась в своих впечатлениях.
— А как насчет обратной дороги? – подобрался к волнующей теме Андрей. Он хотел спросить, что потянуло столь симпатичную молодую особу в монастыри, но решил не торопить события.
— Еще не знаю, но хотелось бы остаться дольше, чем на выходные, — промолвила Лиза, — так что, скорее всего, я вас не обременю.
— Уверена, что выдержишь? Все-таки не в машине – ледяной ветер, забрызганные джинсы, спутанные волосы, рев в ушах, который не смолкает даже после выключения двигателя, и полночи тебе снится, что ты дизельный мотор.
Лиза негромко рассмеялась.
— Однако вас что-то привлекает в этом? Почему не может понравиться и мне?
— Что-то привлекает… — процедил Андрей, не желая скатываться в банальности вроде «скорость-драйв-свобода». – Это надо почувствовать, тогда и решишь, твое или нет.
— Только не вздумай щас предлагать покататься, — встрял Миша.
— Не, после пива – это не дело, — как можно небрежнее произнес Андрей, — в другой раз. Или ты покатай.
— Я могу.
Вот только когда? Место за спиной одно, а Зою он домой пешком не отпустит…
Оказалось, Миша не собирался совмещать. Допив чай, он позвал девчонок на улицу и предложил Лизе покататься по проспекту – буквально несколько остановок. Она согласилась, и когда они отъехали, Зоя с Андреем остались в дорожной пыли. Какое-то время прошло в молчании, а потом Зоя его нарушила:
— Андрюх, можно вопрос?
Он в недоумении воззрился на нее, отстранив недопитую бутылку с пивом.
— Наверное, можно.
— Просто у Мишки неудобно спрашивать… случаем не знаешь, он свой «ауди» у кого-то из ребят купил?
— Да, у Князя, — пожав плечами, отозвался Андрей, — а что?
— Ничего, просто интересно.
Почему неловко у Миши об этом спросить, он так и не понял.
— Князя знаешь?
— Видела пару раз.
— Он себе «ямаху» здоровенную купил – видать, деньги лишние. «Ауди» еще и двух лет не было, а затрепать мот за такой срок с нашими сезонами почти нереально, если только не долбануть. Вот Мишка и купил у него почти новый, — Андрей сам не понял, зачем рассказывает это Зое. Надо же о чем-то поговорить в ожидании. Вернуться в бар и сесть за столик, оставив девушку одну, он не мог, а позвать ее с собой не решался. К его удивлению, Зоя разговор поддержала:
— Видела Князя на «ямахе» – наверно, телега крутая, но не слишком гармонирует с ним.
— То есть?
— То есть, он компактный парень, а мот огромный. Комично смотрится. «Авдотья» больше ему шла.
Андрей засмеялся.
— .Да, Михе «Машка» в самый раз была бы – «Авдотью» он того и гляди раздавит…
Минут через десять появились сияющий Миша и всклокоченная Лиза.
— Ну, как впечатления? – обратился к ней Андрей.
— Сильные, — отдавая Михаилу шлем, ответила Лиза, — так что дорогой не напугаешь.
— Ладно, подумаю, чем тебя припугнуть, и тогда обсудим.
Впрочем, Андрей уже не возражал захватить пассажирку. Милая девчонка, да еще красавица. И очень любопытно, такие ли железобетонные у нее принципы, как он себе вообразил.

Интермеццо
Уехать в такой час непросто, но подруг это не тревожило, потому что, во-первых, вечер теплый, во-вторых, им есть что обсудить. Лиза очарована Андреем, и Зою это насторожило.
— Я все-таки не советую тебе доверять первому впечатлению, — наставляла она подругу, пока та прямо на остановке расчесывала спутанные ветром волосы.
— А чем он тебе не нравится? Вроде Мишин друг…
— Не то чтобы не нравится, — пробормотала Зоя, — просто считает, что мир вертится вокруг него. Красивый малый. И для него это не секрет. Девочки вешаются. Он не сопротивляется, но все ждет большой и чистой любви.
— Ну, ситуация типичная.
Интонация подруги напрягла Зою еще больше. Чего доброго надумает стать этой самой любовью. Только человек, привыкший начинать отношения с секса без обязательств, вряд ли представляет себе чистую любовь.
— И первая, что его отошьет, станет дамой сердца? – хмыкнула Зоя.
Лиза вздохнула.
— Вот только захочет ли дама сердца связываться с ним после таких предложений…
— Я бы послала по известному адресу. Впрочем, зря наговариваю. Пока он тебе ничего не предлагал, и мы с Мишей дали ему понять, что ты девушка серьезная.
Лиза усмехнулась, но зарделась. Самодовольство его не портит, и не может он быть таким уж пустым ловеласом. Все это до настоящей любви… или после невзаимной. Зоя иногда себе накручивает и сильно переживает за подругу. А коль уж она причастна к этому знакомству, то сочтет своим долгом оберегать Лизу.
Собственно, идея такого путешествия принадлежит Зое. Как-то Лиза посетовала, что рада бы пойти паломницей по свету, но то денег нет, то компания раздражает. Старые кумушки «батюшка, благословите высморкаться», или «разве можно ставить на пол канистры со святой водой!» и прочее.
— Я, конечно, понимаю, что нехорошо так рассуждать, но иной раз невмоготу. Православные бывает невменяемее язычников.
— Да не обращай внимания, — призывала к порядку Зоя, — ты же знаешь, зачем едешь и не реагируй. К тебе-то никто не пристает.
— Поехали со мной, а? все-таки вдвоем веселей.
Но Зоя вдрызг поиздержалась и с работы отпроситься не могла.
— Слушай, а что если к байкерам? – осенило ее. – Они же ездят и в Переславль Залесский, и куда только не… может, поговорить с Михой? Взяли бы тебя с собой…
Лиза пожала плечами. В тот же вечер Зоя изложила суть дела Мише.
— В сентябре как раз мылимся в Ярославль, — пробормотал он.
— Вот и отлично! Возьмешь Лизу с собой?
— А ты не поедешь? – Мишина интонация резко изменилась.
— Солнц, я не знаю. Не думала об этом. Да если я поеду — куда Лизку денем?
— К Андрюхе. Он, кажись, свободен.
Зоя промолчала. Впрочем, Лизке только доехать, а там сама разберется.
— Да ладно тебе, он нормальный парень, — пользуясь молчанием, Миша стал напирать, — познакомим, пусть сами решают.
— Хорошо, — согласилась девушка, — но если они друг другу не понравятся, ты как?
— Я – с несколько омраченной радостью, — Миша вздохнул, — но я не сдамся, поговорю с другими ребятами — вдруг еще кто откликнется…
Можно сказать, знакомство удалось, но Зоя предпочла бы обратный результат. Всю дорогу домой Лиза мечтательно смотрела в окно маршрутки и улыбалась своим мыслям. От напряженности, сковывавшей ее последние несколько месяцев, не осталось и следа. Возможно, причина тому вовсе не Андрей, — утешала себя Зоя, — а свежий ветер и скорость. Вероятно, она уже в предвкушении необычной поездки. Да и общение с приятными людьми чудеса творит.
— Слушай, а экипировка? – Лиза подпрыгнула на сидении.
— Общими усилиями соберем. Шлем у Андрея точно есть, а остальное не нужно. Найдешь плотную куртку и джинсы, которые не жалко, высокие ботинки. И перчатки. Лучше кожаные.
— Найдем, — Лиза откинулась на спинку, — я уж поняла, что несколько часов такой езды по трассе – это не двадцать минут по проспекту.

Эксперименты
В обеденный перерыв, чувствуя себя ужасно глупо, Андрей забрел в парфюмерный магазин. Мужчины там встречались редко, а в такой час их вовсе не наблюдалось, зато было несколько утонченных женщин и парочка решительных. Помявшись у прилавка под пристальными взглядами последних и едва уловимыми взорами первых, Андрей извлек из кармана джинсов помятую бумажку и обратился к толстой продавщице в униформе. Та, едва дослушав вопрос, не меняя сурового выражения на лице, ответила, что «Донны» от Сержио Тачини у них нет. Андрей этому даже обрадовался и уже преодолел половину пути к выходу из стеклянно-глянцевого, но вовсе не благоуханного царства, как услышал пресловутое «молодой человек». За спиной стояла одна из утонченных барышень, которая, сжалившись над Андреем, поведала, в каком магазине «Донна» точно есть – мадемуазель видела ее собственными глазами буквально вчера.
— Но, позвольте заметить, — выслушав сердечную благодарность Андрея, проворковала она, — у «Донны» аромат очень нестойкий, через полчаса не ощущаешь. Если хотите, я могу вам порекомендовать несколько родственных брендов.
— Благодарю, но мне нужна именно «Донна», — обворожительно улыбнулся Андрей, — впрочем, рекомендациями не пренебрегают.
Девушка с быстротой хоккеиста извлекла из сумочки изящный блокнот и набросала несколько названий, попутно вопрошая, ищет ли Андрей подарок для возлюбленной.
— Можно и так сказать…
Через пять минут он узнал, что подобрать парфюм куда сложнее, чем наряд, и в идеале аромат должен дополнять образ, а не идти с ним вразрез и ни в коем случае не душить окружающих, разя на три метра в безветренную погоду. Недаром в английском языке есть фраза, согласно которой духами не душатся, не пользуются, а их носят.
— К сожалению, в России следуют другим правилам, — барышня картинно передала Андрею вырванный из блокнота листок, исписанный колючим почерком, — чем больше, тем лучше и хоть туалетным освежителем.
Андрей усмехнулся, складывая листок и пятясь к выходу. Однако лектор и не думал отпускать жертву.
— Возможно, все, что я вам написала, стоит дороже, но поверьте, композиция более изыскана, и запах держится дольше. А «Донна» слегка отдает мылом. На мой вкус.
— Спасибо, я учту, — раскланялся Андрей, сократив ширину улыбки.
Справедливости ради стоит поблагодарить сердобольную особу, потому как магазин, в который она отправила Андрея, понравился ему гораздо больше – и качеством обслуживания, и выбором, и интерьером. Когда симпатичная продавщица протянула ему пробник «Донны», сердце Андрея на миг остановилось в задумчивости. Никакого мыла он не почувствовал. Наоборот запах был до того легким и неуловимым, что Андрей не мог им надышаться. В нем и осенняя прозрачность и свежесть холодных вечеров, сладость надежды, обреченной разбиться и легкий шепот ветра после октябрьского дождя…
— Хотите купить? – девушка вырвала его из душистой ауры чужих впечатлений.
— Хочу, — пробормотал Андрей.
Упаковка выглядела минималистичнее обложки пинкфлойдовской «Стены». Такая же белая, шероховатая и стильная.
— Знаете… — Андрей мялся у витрины, вспомнив рекомендации утонченной особы, — мне тут еще написали всякого… есть что-нибудь из списка?
Девушка пробежала взглядом Андреев листок и кивнула. Принесла еще несколько пробников, и Андрей все добросовестно перенюхал, а некоторым ароматам позволил провентилировать носоглотку основательно, но такого впечатления как умеренная по цене «Донна» эти дорогие собратья на него не произвели. Какие-то запахи показались резкими, какие-то — липкими, а один – удушливо сладким.
— Скажите, — Андрей несколько расслабился в приятном женском обществе, — как по-вашему должна выглядеть девушка, выбирающая такие духи?
Продавщица на мгновение задумалась.
— Пожалуй, блондинка. Хрупкая, мечтательная. Но скорее, всего подвижная, легкая на подъем. Часто «Донну» покупают совсем юные и спортивные девушки.
— Наверное, дело в цене, — Андрей слегка отклонился от витрины.
— Возможно, но не только в ней. «Адидас вумен спорт» еще дешевле. Хотите эксперимент?
Он кивнул. Девушка позвала свободную напарницу и допросила ее.
— Сто процентов блондинка – молодая, энергичная...
— Я тоже так думаю, — согласился Андрей и, сунув флакончик с «Донной» в карман, поспешил на работу.
Что стоит найти такую девушку в миллионном городе? Пара пустяков…

После работы он заглянул в бар и из «своих» застал только Князя.
— Ты-то мне и нужен! – Андрей подсел к нему. Раньше Князь увлекался реконструкцией и скандинавами. – Можешь расшифровать?
Андрей положил перед ним листок с кое-как нацарапанными рунами. Князь внимательно изучил каракули и пробормотал:
— Если я не ошибаюсь, эта похожа на зиг – победа. А вот эта – тир. Борьба.
— Спасибо, дружище! Они вообще были переплетены в одну козебяку, сам еле разлепил.
— А можно глянуть, как слеплено? – Князь подался вперед. – Может, это в принципе одна?
Андрей извлек из жилетного кармана письмо девушки и протянул Князю последний лист, ткнув пальцем в подпись.
— Любопытно… не, это явно не одна. Правильно разлепил. Борьба и победа. А чья монограмма?
— Вот я и хочу выяснить, чья…
Андрей сомневался, что стоит рассказывать Князю о письме. С другой стороны, если он будет носиться с этой тайной, никто не поможет в поисках, а можно подключить целую сеть. Байкеры – зоркий народ, хотя на лица мало смотрят – на скорости их не разглядеть. Но Андрей никак не мог отделаться от мысли, что кто-то из ребят над ним подшутил и теперь ждет, когда он объявит о поисках мифической девушки. Трудно поверить, что это именно Князь – серьезный мужик с высшим образованием и обходительными манерами, высокооплачиваемой работой, свежесозданной семьей и машиной помимо байка. Улыбался редко и то уголками рта.
— А где ж ты откопал эту подпись? – полюбопытствовал Князь.
— В одном письме. Я его случайно нашел, — Андрей решил не вдаваться в детали.
— Во как! – оживился собеседник. – И больше из этого письма ничего не явствует?
— Ни имени, ни адреса.
— А пол?
— Ха! Самый важный вопрос!
Оба расхохотались. И Андрей рассказал Князю почти все, что знал о девушке из письма, обойдя ее размышления об осенних надеждах. Князь, как и большинство байкеров, не жаловал осень и жил в предвкушении лета.
— Поиграй в детектива, разбавь серые будни…
— Да собственно, поэтому и вожусь.
— А я думал, решил счастье найти…
Андрей махнул рукой и усмехнулся. Князь выпучил и без того большие глаза.
— А что? В жизни чего только не бывает! Даже то, чего быть никак не может.
Андрей подозревал, что в глубине души Князь романтик, но искусно это скрывает.
— Ты веришь, что реально существующие люди могут встречаться во сне, что девушка, задевшая тебя на остановке, может оказаться твоей принцессой или что двое в одном городе, сталкиваясь тысячи раз, не догадываются о следующем фатальном столкновении?
— Почему нет? – вздохнул Князь. – Я люблю сказки. А если циклиться только на том, что якобы в жизни бывает, перестанешь замечать такое, чего многие не видят.
— Брат, да ты философ! Вообще спасибо – легче стало, как с тобой поболтал.
— Всегда пожалуйста. А тебе спасибо за новую сказку – не хватает в последнее время.
Осупружился, вот и началась крупная проза, — подумал Андрей. А душа по-прежнему чего-то просит.
— Потому один здесь и накачиваешься?
— Я не накачиваюсь, — ухмыльнулся Князь, — я расслабляюсь. Умеренно. Ты вот тоже один. Где толпа поклонниц и верный друг?
— Поклонниц по дороге растерял, а друг суженую встретил.
— Во! Сегодня прям день сюрпризов! Миха?
— Ну а кто же… думал, ты знаешь – уж пару месяцев они тут вместе заседают.
Князь помотал головой.
— А она сказала, что видела тебя.
— Так может я не заметил – всяко бывает. Я и сам теперь появляюсь редко. А как появлюсь, сижу весь в себе… хорошая девчонка-то?
— Нормальная, — буркнул Андрей.
— Главное, чтоб Михе нравилась, — заметил Князь.
Вскоре Князь ушел, а Андрей от нечего делать остался. После семи появились Миша с Зоей и Лиза. Все подсели к Андрею и вовлекли его в какой-то суетный разговор. Ему не было дела, с кем и о чем говорить. Он переваривал впечатления дня, запахи и беседу с Князем. Из блаженной задумчивости его вывело Мишино объявление:
— Ребят, на днюху предлагаю собраться у меня, а не здесь. Как-то уютнее, по домашнему. Всех присутствующих жду.
Разумеется, Андрей помнил о дне рождения друга, но запутался в числах. Еще до начала разговоров о поездке он отметил, что пир горой состоится за неделю. Если, конечно, Миша вздумает устраивать пиры. Переносить это в Ярославль он точно не хотел.
Присутствующие согласно загалдели.
— А кого еще планируешь позвать? – спросил Андрей.
— Подумаю, — отозвался Миша, — Змей железно будет – я ж без него жить не могу. И иже с ним.
Про Князя Андрей не спросил, хотя мысль мелькнула. Но его придется звать с женой, а ее тут мало кто знает и ей, наверное, не слишком комфортно в этой компании. А Лизе интересно как? Она мало говорила и прятала руки под столом. Никак не могла справиться с чаем и натянуто смеялась. И зачем ее сюда таскают? С буксиром познакомилась, обо всем договорились. Или у нее излишек времени по вечерам?
— Ладно, ребят, пойду я домой, — Андрей встал с насиженного места. Многие не любили эту его привычку – уходить, когда вздумается. Но он предпочитал быть честным с самим собой и окружающими: не за чем мучить друг друга, убивая время на мнимые приличия, если разговор не клеится.
— Жаль, брателло, — Миша прицокнул языком, — у нас на тебя планы были…
— Интересно, какие? – усмехнулся он, выпрямляясь во весь гигантский рост.
— Думал, поможешь девчонок домой отвезти – на мне втроем не доедешь.
Андрей дозировано выдохнул, стараясь не шуметь. Он, конечно, всегда рад прокатиться по хорошей погоде, но переться в другой конец города именно сегодня ему отчаянно не хотелось. А хотелось прийти домой, перечитать письмо, слушая «Опетов», подумать о прекрасной незнакомке и вернуться к Воннегуту, который требовал большей сосредоточенности, чем предполагалось ранее.
Лиза уловила его секундное замешательство:
— Миш, не волнуйся, я доеду одна! Время еще детское, сейчас даже проще, чем пару часов назад.
Вероятно, и она пребывала в неведении о планах друзей. Но пути назад не было. Андрей убедил ее в том, что никаких серьезных дел на сегодня не намечал и большего удовольствия, чем промчать ее по городу не пожелал бы себе в столь дивный сентябрьский вечер. Речь лилась привычным потоком, хотя Андрей отнесся к ней критически – должно быть, звучал он равнодушно и даже вяло. Но никто не придрался.
— Еще полчасика посиди, и пиво выветрится, — со знанием дела сказал Миша, — гнать не будем.
Сам он пил только кофе, когда приходил с Зоей.
Андрей действительно с удовольствием прокатился, разрезая сгустившиеся сумерки. Лиза крепко прижималась к нему, окольцевав его диафрагму дрожащими руками так, что темнело в глазах. Он отдал пассажирке свой шлем, и довольно скоро голова разболелась от хлесткого, ледяного ветра. Но в целом даже приятно. Отвлекает. И после такого жить хочется.

Знакомство
Андрей редко заходил в музыкальные магазины – разве что по старой памяти, поболтать со знакомыми продавцами. Все новое он качал из сети, да и со временем любимых групп остается мало. Возвращаешься к старому, перебираешь воспоминания, и на душе теплеет. Альбом Opeth, который он послушал по «совету» девушки из письма, не произвел впечатления. Красивый голос, навороченная музыка, но общая картина смазана, и композиции лишены границ. Отзывы об альбоме противоречивые, но в один голос утверждают, что это новый этап в творчестве группы. Знакомиться со старыми у Андрея пока не возникло желания.
Он не искал ничего конкретного – просто от обеденного перерыва осталось минут двадцать, и Андрей не знал, куда их деть. Он рассеянно листал пластиковые поселения с дисками и время от времени взгляд останавливался на чем-то знакомом, вызывая приятный резонанс в душе.
— Скажите, а «Лэйк оф тиарс» ничего нового не выпустили? – прозвучал над самым ухом женский голос.
Андрей обернулся, понимая, что обращаются не к нему, но название мгновенно всплыло в сознании.
— Насколько мне известно, нет, — прогундосил поддатый продавец.
Однако девушка не спешила уходить. Она тоже стала перелистывать пластиковые страницы с дисками. Андрей видел ее размытое отражение в знакомых и незнакомых обложках. Светло-каштановые пушистые волосы, блуждающий взгляд и горловина зеленого свитера над черной курткой. Сердце радостно подпрыгнуло. Разум сообщил, что в сказки верит только Князь и автор письма. Но ведь если она сейчас уйдет, он никогда не узнает…
— Девушка, а «Опет» вас не привлекает?
У нее дивные зеленые глаза. Утонуть можно.
— Они превосходны, — в улыбке появилось больше теплоты.
— А я пока не почувствовал – один альбом послушал и не впечатлился.
— Смотря какой альбом – если последний, то неудивительно. Я и сама его не поняла.
— А какой бы вы посоветовали? – вкрадчивый голос, излюбленная улыбка.
Девушка перестала несколько пластиковых страниц и вытащила пропущенный Андреем диск. Она посоветовала еще пару альбомов, названия которых Андрей не запомнил.
Пора брать быка за рога. Андрей порылся в рюкзаке и выудил ежедневник.
— Запишите, пожалуйста, я эти названия с трудом выговариваю.
— Тогда вы много упустите – английским эти шведы пользуются умело, — выводя названия вверху страницы, проговорила она.
Андрей не хотел разочаровывать потенциальную мечту и соврал, что повозится с переводчиком. Она же любила изучать иностранные языки – посещая курсы и самостоятельно, путешествовала и общалась.
— Тогда наберусь наглости и попрошу вас помочь с переводами, — подмигнул ей Андрей, — вам – языковая практика, мне – экономия времени.
Она рассмеялась – мелодично и заразительно. Согласилась, что наглость, но не отказала. Ее зовут Светлана, и она никуда не спешит в отличие от Андрея, который уже готов был послать рабочий день подальше, но опомнился. А как на счет вечера? Чудесно! Даже если это не она, девчонка приятная. Все равно свободен и одинок. Слишком красив и немолод для такого состояния.
Он проводил ее до двери магазина. А за дверью — мелкий холодный дождь.
— Что ж, до вечера, — раскрывая черно-красный зонт, пропела она.
Андрей заворожено смотрел вслед удаляющейся тонкой фигуре в черном. Длинные локоны собрались в капюшоне и под зонтом казались золотисто-розовыми. Когда девушка исчезла за углом, Андрей раскрыл ежедневник. Нет, не тот почерк. Хотя… может, на весу и в спешке он изменился?
Вернувшись на работу, Андрей позвонил Мише и попросил не тащить Лизу в бар сегодня. Андрея не будет, и везти ее домой некому. Нехорошо получится.
— И вообще, надо предупреждать о таких экспромтах.
— Понимаю, дружище, учту, — согласился Миша, — а че это ты седня не придешь?
— Свиданка у меня.
В трубке помолчали. Потом почти в обычной манере произнесли:
— Ясно. Удачи!
— Спасибо. И тебе.
Или надо было сказать «вам»? Миша теперь один не мыслился. Дожили…
К встрече Андрей не слишком готовился, но волновался. Перечитал письмо еще раз. Дарить ли на первом свидании духи? Распакованные. Разумеется, нет. Розы вполне хватит. Хотя, если это все-таки она – какой была бы реакция? Он отчетливо представлял себе Светлану, подхваченную вихрем воспоминаний и перестающую замечать реальность. Почти блондинка, мечтательная, спортивная. А если он упомянет про Воннегута или «Город туманов»?
Андрей надел белую рубашку и черные джинсы. Начистил ботинки. Он умеренно нестрижен и небрит, чего исправлять не стал. Долго думал, какую розу купить. При всей своей хрупкой изящности и мечтательности с чайными розами Светлана никак не ассоциировалась, да и настроение у Андрея не в тон – этакий невнятный, невыразительный цвет… розовые – слащаво, желтые – говорят, к разлуке, хотя именно в русской культуре желтые розы – символ любви. Остаются красные.
— Вовсе нет, молодой человек, — пророкотала цветочная продавщица, — не только красные.
И указала Андрею на… зеленые розы. Лепестки были чуть светлей стебля и оттенок прохладнее.
— Чего только не придумают…
— Правда, эти несколько дороже.
— Мне нужна всего одна, — пожалуй, оптимальный вариант – к цвету глаз подойдет, и никакой символики.
Он бережно перехватил диковинный цветок и побежал к месту встречи. Они решили поужинать в японском ресторанчике, в котором якобы меньше народу.
Светлана была в темно-синем платье по фигуре и в лаковых туфлях на каблуках. Волосы собраны в высокий пушистый хвост, лицо в обрамлении волнистых прядей. Зеленая роза ее несказанно удивила. Андрей любовался светлой улыбкой и сиянием глаз. Девушка похвалила его за предусмотрительность, узнав, что столик заказан.
Андрей с трудом представлял, о чем они будут говорить, хотя обычно такие проблемы его не беспокоили. Разговоры завязывались сами собой, а если нет – он не жалея сворачивал их. Но с девушками проще – он давно понял, что говорить надо о них самих, не скупиться на комплименты, но не банальничать. Не забывать об улыбке, но и не добавлять во взгляд слишком много патоки. Азбучные истины для понятных целей. Теперь – совсем другое. Просто подсунуть ей письмо и спросить: «твое?» — конечно, не выход. Предчувствие чего-то небывалого, чудесного, чего-то такого, что никогда с ним не случалось, щекотало и распирало. Были у этой приятности и побочные эффекты: нервозность. Косноязычие. Влажные ладони, так и тянущиеся пройтись по волосам или штанинам. Даже сохранять тело в покое невыносимо трудно – внутри все клокотало, дергалось и куда-то подгоняло.
— У меня тоже кое-что есть для тебя, — слегка улыбнулась Светлана. Порывшись в сумочке, она передала Андрею ди-ви-ди, — концерт «Опетов», весь «Дэмнейшн» играют.
— Ух ты, — выдохнул Андрей, — спасибо! Но тебе не стоило беспокоиться – девушкам положено получать подарки.
— А мне нравится дарить, — призналась она, — можно сказать, это лучший подарок. Особенно если видишь, что угадала.
— Они с чем-то связаны в твоей жизни? – изучая диск, спросил Андрей.
— Конкретно этот альбом – да. Но слушать его больше не могу. Я крутила его, когда умерла моя сокурсница. Через год после окончания института. И темы актуальные, что называется. Вокалист посвятил эту пластинку памяти своей бабушки, которая умерла, когда они заканчивали запись. Бабушка подарила ему первую гитару.
Принесли меню. Андрей углубился в изучение страниц, радуясь, что Света на смотрит на его лицо.
— Хорошо, что здесь играет либо ненавязчиво-японское, либо вовсе ничего.
— Именно поэтому ты захотела посидеть здесь?
— Пожалуй. Везде попсовые клипы, клубняк, эмтиви… устаешь от этого.
— Знаешь, есть один бар – там нормальная музыка. Музыкальный автомат, и каждый выбирает, что хочет.
— Правда?! Что же это за место?
— Его, можно сказать, прихватизировали байкеры.
— И часто ты там бываешь?
— Почти каждый вечер.
— Ты байкер?
Андрей неопределенно кивнул.
Света была в восторге. Впрочем, она догадывалась, хотя Андрей себя ничем не выдал. Сделав заказ, они продолжили разговор. Ее интересовало, что же делают в этом загадочном месте байкеры – обсуждают новые маршруты, планируют выезды и мусолят впечатления от фестов? И это тоже, но в основном просто болтают и хлещут пиво. Он мог сказать все, что угодно, лишь бы рассмешить ее. И ему удавалось.
Веселья в Светиной жизни мало: она работает психологом в школе для детей с дефектами умственного развития. Работает уже шесть лет и чтобы как-то отвлечься, пишет диссертацию в надежде осесть в институте. Психология не была ее коньком, но стала специальностью. Поступила она сначала на документоведение, а потом переводилась с факультета на факультет. Студенческая жизнь ей нравилась. Чтобы продлить ее, она дважды была в академе, позволяя себе заграничные туры.
— Ты любишь детей? – Андрей осознавал глупость вопроса, но не сообразил, как сформулировать то, что он действительно хотел узнать.
— Раньше мне казалось, что да. Но после пары лет работы разуверилась. С такими детьми тяжелее, но их я почему-то люблю.
— Ты просто ангел во плоти. Я бы не смог.
— Многие даже не подозревают, на что способны. Но такое и впрямь не для всех.
Он поспешил сменить тему. Всякие уродства и аномалии его не вдохновляли, и представить себе столь совершенное создание в подобной обстановке он даже пытаться не хотел.
— А я предпочитаю работать с машинами. Для общения есть друзья и братья.
Она, разумеется, не знала, что байкеры зовут друг друга братьями. Это больше, чем дружба или какой-то кодекс. Это стиль жизни и образ мыслей. Казалось, его рассказы нравились Светлане. Он кое-что преувеличивал, чтобы еще раз услышать ее смех, увидеть ее улыбку и сияние лучистых глаз. После второго бокала он вспомнил о поездке в Ярославль и предложил Светлане поехать с ним. Она обещала подумать. Спрашивала, что для поездки нужно. Интересовалась, можно ли с ним прокатиться, дабы почувствовать вкус дорожной романтики. Осведомлялась о друзьях. Заливисто смеялась, когда он описывал Змея, и сосредоточенно кивала, слушая о Мише. После третьего бокала Андрей уже не стеснялся двигательной активности и потащил Светлану танцевать под японскую музыку. В каждом движении – поэзия, в каждой позе – скульптура. От нее пахло не «Донной», а чем-то более вязким, тяжелым. Он ощутил этот обволакивающий запах, только вплотную приблизившись к ней.
Либо он мало ел, либо японская стряпня испарялась, не достигая желудка, но голова кружилась от смешного количества алкоголя. Собрав остатки самоконтроля, Андрей испугался, что Света смеется уже не над его историями, а над ним самим. Оставив ее ждать десерт, он ушел в туалет и долго изучал себя в зеркале затуманенным взором. Нет, все в порядке – только глаза блестели, волосы слегка растрепались, и на щеках проступил забытый румянец. Стоит ли приглашать Свету к себе? Хорошо, что он приехал пешком – за руль в таком состоянии ни за что бы не сел, тем более со вторым номером. С зажопницей. Он громко рассмеялся. Лиза… Господи, он забыл о ней начисто! Чувство вины стерло блаженную улыбку с лица. Но ненадолго. Лиза все поймет. Найдет кого-нибудь еще. Тогда он был свободен, а теперь хочет поехать со Светой. Почему он не может поступать, как хочет? Он никому ничего не должен.
Умывшись и придя в себя, он вернулся к Светлане. Десерт уже прибыл, и девушка рассеянно отламывала трезубой вилкой крохотные кусочки восточного тортика. Андрей предложил-таки продолжить вечер у него – послушать Savage Garden и потанцевать под Stairway to heaven. Но Света деликатно отказалась. Волноваться не нужно – она поедет домой на такси.
— Я ничего такого не имел в виду, — впервые в жизни он почувствовал необходимость оправдаться, — просто в домашней обстановке чувствуешь себя свободнее…
— Верю. И обязательно приму твое приглашение, если оно последует в будущем. Но сегодня я очень устала. А завтра рано вставать.
Разумеется. И работа тяжелая. А ему будет стыдно звонить ей и напоминать о себе. Не говоря уже о необыкновенных друзьях, которые, включая правый поворотник, едут налево и прекрасно вписываются в поток. Или швыряют движок из окна девятого этажа, целясь в открытый канализационный люк. И не промахиваются! Или демонстрируют знания матерного фольклора патрульным ГИБДД в ночное время, перекрикивая рев мотора. Нет, стыдно ему будет за себя, потому что он такой скучный и до оскомины правильный. Голова забита бабами, в драки не ввязывается, тихо напивается в уголке. Лучше бы вообще поменьше говорил…
— Не забудь, ты обещал мне экскурсию в бар с музыкальным автоматом, — напомнила Света на прощанье.

Отказ
Вечером следующего дня Андрей зашел в бар. Утром он чувствовал себя вполне здоровым и бодрым, день на работе прошел нормально, а звонить Свете оказалось не стыдно.
В баре сидел Миша – как ни странно, один. Андрей решил воспользоваться этим и поговорить о Лизе. Узнав, что друг предложил почти незнакомой девушке поехать в Ярославль и не чувствует угрызений совести из-за отказа Лизе, Миша приуныл. Не в его характере читать нотации, но за годы общения Андрей научился угадывать настроения друга по лицу. Миша его, конечно, осуждает и напряженно думает, что теперь сказать. Зое. Она, ясное дело, откажется ехать и попросит Мишу довести подругу в целости и сохранности. Лучше бы уж Миша сказанул что-нибудь – Андрей так не раздражался бы чувством вынужденной вины.
— Брат, прости, — ненавидя себя, выдавил он, — я вовсе не хотел никого динамить, но так получилось…
— Понимаю, — вздохнул Миша, — у тебя всегда все так получается.
— Не всегда, — насупился Андрей, — лишь когда в дело вмешивается женщина.
— Я о том и говорю. Больше в твои дела никто не вмешивается.
Андрей все о себе знал не только от лучшего друга. Много раз приятели обвиняли его в ненадежности, особенно в поездках. Он забывал и время встречи, и цель выезда, а любая короткая юбка могла выбить его из колонны. Его планы менялись по сто раз в день, и договариваться с ним бесполезно. Зато у Андрея была способность появляться в нужном месте в нужное время. Благодаря ей его считали везучим. А некоторые завидовали, ведь он даром получал то, что другим достается тяжким трудом. С неорганизованностью и безалаберностью Андрей пробовал бороться, но не слишком усердно. Настоящим друзьям это не мешает, а девушки любят не за это.
Миша — полная противоположность. Удивительно, как им столько лет удавалось не просто ладить, но быть друзьями? Миша всегда внимателен, заботлив и щедр. Никогда не нарушает колонны и думает о ближнем чаще, чем о себе. Пунктуален и надежен. К разборкам не склонен, спешки не любит. Обещание выполняет и никогда ничего не забывает. У него самый стильный экип – все сидит идеально. Даже в самых дальних поездках у Миши чистые волосы и ровно подстриженная борода. Он не сядет за руль после окончания срока действия ТО или страховки. Тем более нетрезвым.
— А еще дело осложняется тем, что ты ей нравишься, — Миша забарабанил пальцами по столешнице.
— Кому?
— Лизе. Сомневаюсь, что она вообще поедет, узнав, что у тебя другая.
Андрей вскочил из-за стола, предварительно стукнув по нему кулаком, метнулся к стойке, взял еще пива и уже медленнее вернулся на прежнее место.
— Мих, поговори с ребятами! Многие ведь едут одни, на мне свет клином не сошелся. Кто-нибудь захватит – ей же только доехать, а там, пусть живет в своем монастыре, и на фиг я ей сдался. Я тоже поспрашиваю. Между прочим, это вы мне ее навязали!
— Тогда ты был еще свободен, — напомнил Миша, — и никто тебе никого не навязывал – просто попросили.
— Как будто я мог отказать лучшему другу!
— Тебе явно хотелось, да предлога не было. А щас появилась герла – и все в порядке, да?
— Ну, вот что ты от меня хочешь? Чтоб я теперь на привязи с вашей Лизой сидел и о своей жизни не думал?
— Да ничего я не хочу. Я просто парюсь, что делать. А ты, кроме как о своей жизни, ни о чьей и думать не умеешь. Новая баба, пара стаканов – и понеслась душа в рай.
— Ты всего не знаешь, — взорвался Андрей, — это не просто новая, все куда сложнее! Ты ее даже не видел! Попробовал бы я твою Зою так назвать – ты бы меня по стене растер!
Миша кивнул, сложив руки на груди. Вывести его из себя — дело непростое.
— Сам же сказал, я всего не знаю. Откуда ж я узнаю, если не рассказываешь?
— А когда тебе рассказывать? Тебя теперь днем с огнем, ночью разогнем! У тебя на лучшего друга времени нет!
— Знаешь, амиго, в бесконечной череде твоих баб, у тебя на друзей тоже не хватало времени, и никто не жаловался, — Мишин тон окончательно заледенел, — а как я дозрел свою жизнь устраивать – тебе, видишь ли, обидно! Эгоист конченный.
— О, я смотрю, пришел в самый разгар хорошенького брёха, — ласково улыбнулся друзьям появившийся Князь, — привет!
Понизив громкость, Андрей и Миша ответили на приветствие и замолчали.
— Вы че, ребят? Продолжайте, не стесняйтесь, — Князь тихо сел за стойку.
— Да ну вас всех! – Андрей махнул рукой и ринулся к выходу.
— Про днюху не забудь, — крикнул ему вслед Михаил, — там ей сам все и скажешь!
Выдержав паузу, он промолвил:
— Простите, ребят. Я и не заметил, что орем на весь бар.
— Да ниче, бывает, — успокоил его бармен.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, Миша полыхал яростью. Казалось, он и теперь не замечал ничьего присутствия. Встав из-за стола, нарезал несколько кругов по залу, бормоча что-то себе под нос.
— Лучше к нему щас не лезть? – обратился Князь к бармену.
Тот многозначительно кивнул, прикрыв глаза.
Покружив по залу еще полминуты, Миша скрылся в туалете, оставив за дверью музыку и смех. «Металлика» играла «Nothing Else Matters». Умывшись и поймав в зеркале свой опустошенный взгляд, Миша набрал Зоин номер. Она ни в чем его не обвинит и пилить не станет. Но, как он и предполагал, ехать она отказалась – только Лизку довези.
— Солнц, я еще поспрошаю у ребят, пристроим за надежную спину, не переживай, — пообещал он, — без тебя я никуда не поеду.
В трубке тишина. Потом тяжелый вздох.
— Минь, я не знаю, как ей сказать. По-моему она в него втрескалась.
— Кошмар! Ну что все в нем находят! Неужели раздолбайство так привлекательно?
— Для меня нет.
Он улыбнулся, оценив врачующую силу любимого голоса и этих слов.
— Не говори ей ничего. Сам все испортил, сам и исправит.
— Думаешь, он к тебе на бездник придет?
— Не знаю. Но если не придет – это уж слишком.
Зоя опять вздохнула.
— Ладно, не бери в голову. Разгребем.

Нерабочий полдень
— А Змей? Почему его так зовут? – спросила Света.
Они сидели в «мотобаре» в обеденный перерыв. Андрей специально выбрал это время – недружественные друзья, скорее всего, не сунутся.
— Из-за комплекции и житейской мудрости. Всегда знает, в каких салонах проходят акции. Может неделями таскаться по магазинам в поисках более дешевого варианта или до одурения лазить по сайтам. Уверен, что лучше него никто в мотах не разбирается и поэтому никому не доверяет ковыряться в своем. Все делает сам и даже если точно не знает как – обложится книгами и выяснит, но скорее удавится, чем спросит у товарищей.
Света рассмеялась. Андрей неплохой рассказчик, обладает приятным голосом и не забывает приправлять характеристики почерпнутыми из книг сравнениями. Стинг пел о том, какие мы хрупкие. Музыкальный автомат произвел на девушку впечатление. С этой игрушкой она сталкивалась только в Америке, о которой ничего говорить не хотела.
— Все это уже из фильмов и анекдотов известно. Мне интересней родная страна и русские люди.
— Мои друзья, например?
Андрей поймал себя на том, что ему тяжело говорить о Мише, хотя раньше он это делал с удовольствием. Теперь вспоминались только раздражающие черты лучшего друга. Однако другие люди Мишу за те же качества уважали.
— А мне бы хотелось больше узнать о тебе. О твоих друзьях и близких. Обо всем, что тебя увлекает.
— В целом ты это уже знаешь. Можно сказать, с первой встречи.
Стинга сменили «Роксэт» с «Королевой дождя». Это была задумка Андрея.
— Даже такая музыка здесь водится! – Света в восторге.
— И в последнее время люблю такое ненавязчивое. Старею, наверное.
— Почему? Я как раз лет и тринадцать очень любила «Роксэт» и «Сэведж Гарден». Они и теперь не кажутся мне попсовыми. Все мы с чего-то начинали.
— Знаешь, мне всегда было интересно, почему «дикий сад»?
— Дарен говорил, что в его понимании это – жизнь вампира. Он, оказывается, любил романы Энн Райс. И жалел вампиров, обреченных на бессмертие. Близкие стареют и умирают, а они коптят небо. Жизнь становится пыткой. Уже не сад, но еще не лес. Красиво и печально.
— Вот уж не ожидал там такой подоплеки! – усмехнулся Андрей.
Следующим номером была «Сирения» с песней «Sister Nightfall». Когда Светлана заявила, что ей больше нравится «Тристания», Андрей опешил.
— Хотя, наверное, для дикого сада страна грусти больше подходит…
— Ты так забавно связываешь названия групп и песен! Я бы не додумалась…
Андрею мучительно не хотелось признаваться в плагиате, но он пересилил себя. Оказалось, это не так сложно и не выглядит унизительным.
— А чья идея? Кого-то из друзей?
— Конечно! – не говорить же ей о письме.
И Андрей решил подарить идею Князю. Ему такое подходит.
— Расскажи о нем.
— Ну… на дороге его узнаешь без труда — он шевелит губами, постукивает рукой по рулю и ногой по асфальту, смотрит не на светофор, а на проплывающее облачко. Но при этом в ДТП не попадет – в него будто встроен автопилот, и мотоцикл управляется на уровне инстинктов. Если по пустой трассе летит мотоцикл, проходит пару населенных пунктов, а перед третьим сбрасывает скорость и чинно проплывает мимо спрятанного в кустах гаишника – за рулем точно Князь.
Цель достигнута – Светлана смеялась. А Князь простил бы его за легкие преувеличения. Но полчаса прошли быстро, и Андрей засобирался на работу. Он провожал Свету на остановку под ее черно-красным зонтом, а возвращался под своим темно-зеленым. И столкнулся с Зоей почти лоб в лоб. Она пробегала мимо бара – без зонта. Очки забрызганы дождем, волосы от влажности завивались в колечки.
— Привет! – Андрей радовался, что встретил ее после того, как проводил Свету. Если бы Зоя увидела их вместе – им с Мишей было бы что помусолить вечерком.
— Привет, — Зоя одарила его сияющей улыбкой.
А она ничего, — промелькнула мысль. Есть же цветы, которые раскрываются под дождем или в темноте.
— Может проводить тебя, а то промокнешь окончательно? – Андрей пожалел ее, как промокшего бездомного котенка в холодную пору.
— Не надо, я в бар зайду, — запротестовала Зоя, — беги, а то опоздаешь!
— А я всегда опаздываю! – он расхохотался.
— Я заметила, — усмехнулась она, — но друзья простят, а на работе вздрючат.
— Там тоже привыкли. Всех можно воспитать.
Андрей вспомнил о Мише. Видимо, у воспитуемых лимит терпения со временем иссякает, и отношения летят ко всем рогатым. Терпеливые и молчаливые люди – самые опасные…
— Ладно, Мишке привет, — посерьезнев, добавил он.
— Ты на днюху-то придешь? – осторожно поинтересовалась девушка.
Андрей совершенно забыл о предстоящем сабантуе и том, что приглашен на него. Пожал плечами и глупо улыбнулся.
— Андрюх, не дури. Такими друзьями не бросаются.
Правда. Значит, он за столько лет не оценил сокровище, которое Зоя откопала за месяц или сколько там?
— Думаешь, он будет рад меня видеть?
— Думаю, ты испортишь праздник, если не придешь.
Они улыбнулись друг другу и распрощались. Андрей долго смотрел ей вслед, стоя под зонтом на пересечении трамвайных рельсов и только пронзительный сигнал заставил его пошевелиться. Все-таки хорошая девчонка, зря он так на нее ополчился. И про Лизу ни слова не сказала, хотя могла бы наехать...

Собрание
Андрей волновался и сам от себя этого не скрывал. Рассказал Свете, что поссорился с лучшим другом, у которого сегодня день рождения. Ему очень хотелось взять ее с собой, но это более чем неуместно.
Ребята из бара коллективно скидывались Мише на покрышки, и доставить их должен был Змей. От себя Андрей купил бутылку «Джека Дэниэлса» и креветок.
Зоя, естественно, уже была у Миши, и они вместе строгали салатики и закуски. Лиза обещала подъехать чуть позже, Змей прикатит покрышки только в пять. Зоя принесла кучу фильмов, а ближе к вечеру, когда байкеры протрезвеют, планировалось проехаться колонной по проспекту.
Андрей не хотел приходить рано. Не потому, что отправят на кухню, а из-за натянутости с Мишей и невозможности пообщаться с кем-то другим. Но он не опоздал.
— Раз в жизни решишь быть пунктуальным и сам не рад, — отшутился он, вручая другу скромные дополнения к столу.
Миша улыбнулся, не показывая зубов, но взгляд его потеплел и, пожав руку другу, он хлопнул его по плечу. За годы дружбы Андрей уяснил, что большего знака одобрения не дождешься. Мишины чувства напрямую не связаны с его речью, а порой ему нелегко давалось их выражение. Зоя улыбнулась и подмигнула Андрею, когда он появился на кухне и бодрым тоном предложил услуги повара.
— Жрачки много не будет, не волнуйся, — хохотнул Миша.
— Правильно, главное, чтоб выпивки хватило.
Народ начал появляться через полчаса. Зоя ушла встречать Лизу после звонка на мобильник. Андрей поймал Мишин посуровевший «помнишь, о чем мы говорили?» взгляд. Забудешь, тут, как же… с другой стороны, именно здесь, при большом скоплении мотоциклистов, проще подобрать Лизе другого провожатого. Было еще много свободного народа, так что, возможно, джентльмены даже заспорят за право подвезти Лизу до Ярославля. Пока во дворе жарился шашлык, а Лиза была еще в пути, Андрей начал наводить справки.
— Теоретически, я бы мог, — откинувшись на спинку дивана, пробурчал Лёха, больше известный как Тормоз. Он неукоснительно соблюдает скоростной режим, заранее включает поворотники и на светофоре останавливается в десяти сантиметрах от стоп-линии. Не любит спонтанных тусовок. Даже набравшись, контролирует ситуацию и выносит друзей из бара. В драки не лезет. Иногда утомляет сам себя и идет на контакт с экстремалами, чтобы те хоть немного его расшевеливали. Более надежного спутника не найти.
— Ловлю на слове! – засмеялся Андрей. – А когда увидишь девчонку, сможешь и практически.
— Что, такая красотка? – всколыхнулся Хрыч, — я тоже еду один.
— Тебе я такой груз не доверю, — буркнул Андрей.
Мотоцикл Хрыча вечно ломается, дымит и издает неприличные звуки, но Серега подвязывает, подделывает и... едет! Иногда кажется, что байк питается только энергией владельца, и может ездить без движка, аккумулятора, карбюратора и прочих составляющих. Марка никому неизвестна – мот собран из запчастей, стыренных на задворках мотосервисов и гаражных кооперативов. К тому же, Серега любил ездить без защиты, в бандане вместо шлема. Это он, встав спозаранку и выйдя опохмелиться к ближайшему ларьку, смог бы умотать в кругосветку. Он же затевает грандиозные мордобои.
Серега презрительно хмыкнул и прожег Андрея недоверчивым взглядом.
Лиза явилась в зеленых узких джинсах и белой блузке, оттеняющей ее сногсшибательный загар. Волосы уложены в замысловатую прическу, косметики на лице не заметно. Андрей вышел ей навстречу, подмигнув бывшим собеседникам. Хрыч мгновенно оживился и даже привстал с дивана, решив не мешкать со знакомством. Тормоз не собирался расставаться с имиджем солидного человека, изучая Лизу на расстоянии. Узрев Андрея, девушка буквально окутала его сиянием улыбки и нежностью взгляда. Миша умел изощренно изгаляться над провинившимся.
Именинник был занят намешиванием коктейлей для гостей, его возлюбленная – музыкальным сопровождением. А друзья отдыхали. После традиционных тостов и закусок, собравшиеся разбились на группки и обсуждали наболевшие темы. Кто-то смотрел кино, кто-то продолжал праздник живота, кто-то танцевал в соседней комнате. Мишин дом предоставлял много возможностей. Когда Брюс Спрингстин запел об улицах Филадельфии, Андрей пригласил Лизу на танец, предполагая, что зря это делает, но не ведал, как еще начать мучительный разговор. Когда же Лиза, приняв его приглашение, втянула его в свою ароматную теплую ауру, он понял, что более неподходящего времени для отказа не вообразить. После Спрингстина Ричард Маркс затянул свой любимый «Случай», и Андрей не выпустил Лизу из объятий. Она не возражала, а Светы здесь нет. Когда «Ганз-н-роузес» начали играть «Ноябрьский дождь», Лиза промолвила:
— Зоя мастер составлять плейлисты.
Ее дыханье потерялось в его волосах, он еще крепче прижал ее к себе, но тут возник нетерпеливый Хрыч:
— Андрюх, позволь пригласить Елизавету на танец, пока медляки не кончились.
— Если она не против, что ж с тобой делать, — Андрей нехотя отстранился, — но потом не теряйся, мне надо тебе кое-что сказать, — обратился он к Лизе.
Она кивнула, а Серега осклабился. Андрей понял, что это значит. Когда Лиза повернулась к нему спиной, он показал Хрычу кулак. Андрею расхотелось трезветь для излюбленных катаний по проспекту, и он зацепил еще коктейля. Плейлист и впрямь гармоничный, что Андрея несколько удивило, когда он дал себе труд об этом задуматься. Он привык, что Зоя таскала ребятам тяжеляк, но оказывается, и облегченная классика ей не чужда. Парочка сидела недалеко от стола: Миша в окружении бутылок, Зоя – за компом, к которому подключены здоровенные колонки, чтобы музыку было слышно во всем доме. Плейлист она составила заранее, но по ходу и по настроению корректировала.
— Зой, кинь что пошустрее, пожалуйста! – подбежал к ней Андрей.
— Хм… — Зоя уткнулась в монитор, — чего бы тебе хотелось?
— Что-нибудь подлиннее.
То, что зазвучало после «Ноябрьского дождя», зарядившего на битый час, Андрея полностью устроило. Он быстро нашел Лизу и позвал ее в соседнюю комнату, где можно спокойно поговорить. Оставив за дверью гитарные запилы и густой рык, Андрей какое-то время молчал. Лиза выжидательно смотрела на него, садясь в кресло.
— Лиза… мне надо кое-что тебе сказать…
— Я догадалась, — засмеялась она.
Но после двух молчаливых танцев ох как непросто!
— Мне очень жаль, но я не смогу отвезти тебя в Ярославль.
Она перевела взгляд на стену, пожала плечами. Казалось, сейчас она спросит: «И все?» Андрей ухватился за луч надежды и почти молился о такой реакции.
— Ничего страшного. Я что-нибудь придумаю. Ты не поедешь?
На секунду повисла тишина.
— Ннннет, я поеду. Я просто обещал кое-кому… понимаешь? Я тогда забыл…
— Ааа, — протянула Лиза и немного помрачнев, ссутулилась, переведя взгляд в пол. Андрей по-прежнему полировал свитером закрытую дверь.
— Все ясно, — Лиза хлопнула в ладоши и резко встала, — не парься. Я все понимаю.
— Я поговорил кое с кем из ребят, они будут счастливы подвести тебя, — изображая воодушевление, Андрей расточал отрепетированные улыбки.
— Спасибо за заботу, — Лиза тоже заставила себя улыбнуться.
— Пойдем, познакомлю тебя с Лехой. Он немного скучный, но очень надежный. Его спина – круче каменной стены. Он поедет в гололед, тайфун и цунами. Даже если наступит конец света. Если он что решил – сделает обязательно.
Андрей взял Лизу за руку и поволок к друзьям. Она не противилась. Рука ее была вялой и холодной. Она и сама будто обмякла, и неведомый источник света в ней моментально погас.
Леха мирно цедил мохито в темном углу.
— Дружище, не возражаешь, если мы присоединимся? – Андрей знал, что шумные компании быстро надоедают Тормозу, хотя ему импонирует организованность клуба и колонны. Но из бара он выходил за три минуты до начала разборок, будучи наделенным Княжеской интуицией.
— Буду рад, — он подвинулся, приглашая Лизу сесть рядом. Андрей представил их друг другу. К сожалению, Леха не страдал многословием, а Лизу как отключили, поэтому Андрей продолжил тараторить, пытаясь взбудоражить друзей.
— Принести тебе что-нибудь выпить? – наконец, спросил он Лизу.
— Нет, я сама. Рада знакомству, — бросила она Тормозу и ушла в другой конец комнаты, где правили бал Зоя с Мишей.
— Обрадовал, я смотрю, — нарисовался Хрыч.
— Не ждали, — Андрей с облегчением избавился от роли тамады.
— Неполиткорректно, видать, выражался.
— Ты бы, конечно, лучше выразился.
— Ребят, еще вам не хватало пособачиться, — неожиданно резво вклинился Тормоз.
— Не собираюсь я ни с кем лаяться, — прошипел Андрей, — просто в последнее время задрапало считать себя отстоем по всем статьям. Да, я отстой – все слышали? Один большой провал!
— А теперь самое время эффектно удалиться, чтоб последнее слово осталось за тобой, — подсказал Тормоз.
— Братан, ты сегодня прям вечный двигатель! – заржал Серега.
Леха с радостью поддержал его – чувством юмора он не обделен, а обидчивости чужд. Андрей исчез не эффектно, а незаметно ни для кого.
— Блин, жалко! – скривился Хрыч, обнаружив пропажу. – Хотел взгреть за девчонку.
Тем временем Лиза подсела к друзьям и налила себе текилы.
— Знали?
— Что Андрюха у нас динамо-машина? – уточнил Миша. – Да уж, не первый год знакомы.
— Не боись, Лиз, — Зоя протянула руку через стол и накрыла Лизин кулак своей ладонью, — тут уж целый конкурс, в Ярославль тебя доставим!
Лиза хмыкнула, решив не озвучивать своих мыслей в присутствии Миши. А мысли вертелись следующие: она не поедет, потому что Андрей с другой. Ей вообще уже ничего не хотелось – ни с байкерами, ни в Ярославль, никуда. Текила не веселила. Вечер безнадежно испорчен.
— Щас я тебе песенку найду подходящую, — Зоя порылась в компе.
«Суши глаза, подруга» Ксении Федуловой рассмешила Лизу до слез, которые вылились в истерику. Через пять минут Зоя утешала подругу в соседней комнате.
— Солнц, хватит реветь, давай трезветь, танцевать и общаться!
Сама бы она вряд ли так смогла – просто вызвала бы такси и совершенно трезвой уехала бы домой. Лиза склонялась к такому варианту до текилы, но теперь шанс упущен.
— Нет у меня настроя на пьяные угары, — прохлюпала она, — я даже не злюсь на него. Я на себя злюсь. Раскатала губу на чужое добро. После пары медляков… знаешь, порой кажется, что счастье так возможно!
— Он действительно мучился, не знал, как тебе сказать. И не со зла выбрал такой вариант. Просто запутался.
— Да понятно, все вечно хотят, как лучше. А потом – извини, у меня другая. Да собственно, что он мне, в вечной любви клялся? Подбросить согласился, а потом отказался. Только и всего. Это уже мои глюки.
— Лиза, донжуан с таким стажем все твои глюки прекрасно видел. Жестоко звучит, но ты со временем осознаешь, от чего, точнее, от кого Бог тебя отвел.
Молчание. За дверью гремела музыка, слышался смех, громкие шаги, звон стаканов.
— Пожалуй. А пока вызовешь мне такси? Миша не обидится, если я уйду?
— Разумеется, нет. Подожди.
Такси обошлось Лизе бесплатно: заскучавший на вечеринке Леха откликнулся на Зоину просьбу. Ошарашенной Лизе не дали опомниться:
— Не дрейфь, тебе полезно проветриться. Я смотрю, парень тут уже загибается. Не компанейский он совершенно. Порой напивается в хлам по этой причине.
— А сейчас он достаточно трезв?
— Вполне.
Лизе потребовалось минут пять, чтобы привести себя в порядок и предстать перед шофером. Он отдал ей свой шлем и куртку. Ехал очень медленно и осторожно, так что вероятность ДТП свелась к нулю.

Игра
На следующий день Лизе полегчало. Хоть что-то прояснилось. Удалила все фотки с компа и флешки. Лицо Андрея висело даже на дисплее телефона, и первое, что Лиза видела, проснувшись – растрепанные каштановые волосы, большие карие глаза и полуулыбку, которая делала его похожим на лягушонка, нарисованного ею когда-то в толстой тетради.
Недавно они с отцом проезжали мимо загса, возле которого стояла пара лимузинов тошнотворного розового цвета, и папа спросил, не хочет ли дочка замуж. Он знает Лизино отношение к этому – для него не секрет, что и мама не стремилась, да и бабушка (мамина мама) тоже не помышляла. Обстоятельства сложились так, что бабушка почти вынуждена была выйти замуж за дедушку. Лизины родители были вместе четыре года до свадьбы, и мама больше ценила папину любовь к ней, чем любила сама. По ее словам, создавать семью надо с тем, кто любит тебя, а на своей любви далеко не уедешь. Настоящую любовь нельзя отбрасывать и играть с чужими чувствами. Лишь с годами мама поняла, как сильно любит папу и как хорошо, что они вместе.
В тот момент Лизу обуревали противоречивые чувства на счет замужества. Но выдать что-то вроде: «Знаешь, пап, недавно появился человек, которого мне захотелось окружить любовью и заботой, нарожать кучу малявок и драить его байк с утра до ночи» она не решилась. Отмахнулась, как обычно. А ведь согласилась бы даже ночевать с Андреем в гараже и крутить гайки, если бы он ей доверил…
Но разумеется, будучи христианкой, Лиза не могла не задуматься о природе этого чувства, а лучше сказать (теперь она отчетливо это понимала) – о его греховности. Не потому даже, что оно заняло центральное место в ее жизни, затмив буквально все. А потому, что много странного и ранее неведомого в нем появилось. Сила желания и навязчивость мыслей заставила ее понять простую вещь: от Бога такого быть не может. Смущение на душе – не Его дело. Сомнение, страдание и страх – тоже. Если ты не владеешь собой – всегда найдутся желающие. Лиза хорошо помнила одну бессонную ночь, когда от судорожных рыданий не могла удержать кружку чая в трясущихся руках. На практике мы не так благочестивы и благоразумны, как теоретически.
Мучительно хотелось поговорить с кем-то об Андрее, но лучшая подруга сразу заявила о своей антипатии к нему. Но Зоя, будучи глубоким человеком, не могла не разобраться, какой именно аспект волнует Лизу. В том, что подругу что-то мучает, она не сомневалась и сама вышла на эту тему. Тогда Лиза на удивление спокойно рассказала ей о своих переживаниях.
— У меня такое было.
Лиза хмыкнула – все это говорят! Чего ни коснись, у всех все было, одна ты такая отсталая, что у тебя только сейчас. Все всё понимают лучше тебя, но почему-то от этого, во-первых, не легче, а во-вторых, ощущения понятности и даже услышанности не возникает.
— Нет, серьезно, — настаивала Зоя, не глядя на Лизу, мечущуюся по комнате, — в прошлом году. Но я так и не решилась никому об этом рассказать.
— Даже мне? – Лиза резко остановилась и не без обиды посмотрела на подругу.
— Тебе в первую очередь. Лучших друзей надо оберегать от грязи. Они к ней слишком чувствительны и легко заражаются.
Она поняла. Но все-таки немного расстроилась.
— Знаешь, ничего я тебе тут посоветовать не могу. Ты сама до всего дошла и все, на мой взгляд, правильно. Только помни, что случайностей не бывает. Мы не можем объять жизнь одним взглядом и уяснить что к чему и зачем. Быть может, прояснится через несколько лет. Мне про себя стало ясно только сейчас.
— И что же произошло? – Лиза села рядом с подругой.
— А то, что не будь этого бредового эпизода в моей жизни, я бы не встретила Мишу.
— А, тогда ладно. Обнадеживает!
— Все не зря, — засмеялась Зоя, — помнишь нашу игру?
Лиза кивнула. Игру эту придумала Зоя для личного пользования, но однажды, устав слушать нытье подруги по уже забытому поводу, посадила ее за компьютер, открыла вордовский файл и сказала: «Пиши». «Что?» — опешила Лиза. «Все, что в голову лезет. О качестве не думай, о последовательности не заботься. Глядишь, к чему-нибудь приведет». Лиза отнеслась к этому скептически. Зоины рассказы всегда к чему-то приходили, и ее приводили, но у Зои талант. У Лизы все безнадежно – пустота и ничего больше. Но она не стала спорить и вылила в словах все, что ее на тот момент мучило. Перечитав написанное, она поразилась, насколько надуманной оказалась ее проблема, и как, должно быть, невыносимо окружающим было выслушивать ее стенания. Это извержение стало одним из ее любимых рассказов собственного сочинения. И образы нашлись, и структура появилась. Само по себе чудо, как нечто, не имеющее названия, клокочущее в душе, аморфное и бессодержательное, обретает форму. Сильные превращают боль в стихи, картины, песни, книги и танцевальные постановки. Слабые – в алкогольные вечера и в загубленные жизни.
Как писал Ник Перумов, страхи – это только шорохи за спиной, но когда поворачиваешься к ним лицом, они теряют половину своей силы. Процесс записи – такой же поворот. Более масштабное творчество, занимающее много времени, требует от создателя еще и смелости. Одно дело – повернуться к страхам, понять их ничтожность и тут же отмахнуться, чтобы жить привычной жизнью. Другое — месяцами пребывать в творческом процессе, возвращаясь к боли сотни раз и скрупулезно изучая собственные страхи. Взгляд в бездну бывает фатальным. А если запустить туда руку и вытянуть левиафана…

Зоя навестила подругу после дня рождения Миши.
— Я вчера еще больше напилась, а потом допечатала свои художества, — призналась Лиза.
— Почитаешь?
— Читай сама.
Зоя прочла. Но на деле оказалось, Лизе не так спокойно. Она не хотела ехать в Ярославль за Мишиной спиной и даже за Лехиной, который вчера выпросил у нее номер телефона. Она не желала видеть Андрея с другой, раздражать друзей своей кислостью — это понятно. А вот, что Лизе расхотелось пожить в монастыре, Зою удивило.
— Ты же так об этом мечтала! Собственно, с этого все и началось…
— А теперь не могу. Мне надо здесь побыть. Одной. В своей грязи повариться, а потом спокойно разобраться и поставить точку. Если сейчас поеду, могу не вернуться… Ты поезжай и ни о чем не думай. Мне будет неприятно, если ты из-за меня откажешься. И Мише тоже.

Встреча
Андрей, как и Лиза, не удовлетворился выпитым на празднике друга. Утром он проснулся разбитым, и не мог заставить себя добраться до Мишиного дома, чтобы забрать мотоцикл. Вероятно, многие ребята остались ночевать, устроив стоянку во дворе. У Миши есть простор для его габаритов. Есть Зоя, которая поможет разгрести последствия застолья. Есть работа в радость. А у него? Съемная квартира, случайные девушки и график пять \ два. Андрей никогда раньше об этом не задумывался.
Светлана позвонила в полдень. Спросила, как все прошло. Андрей, не вдаваясь в детали, признался, что напился в стельку.
— Но с Мишей-то помирился?
— Да, — зато еще кое с кем поссорился, впрочем, это необязательно озвучивать.
— Замечательно! Встретимся сегодня?
— Малыш, давай вечером. Я сейчас никакой. Не хочу, чтобы ты меня таким видела.
Он и сам не хотел себя видеть, но как назло, то и дело натыкался на отражение в зеркалах. Не в силах выносить свое общество, он поплелся в бар. Не чаял кого-то там застать в выходной, но просчитался. Воистину женщины нелогичные создания.
Зоя сидела за угловым, особенно ими с Мишей любимым столиком и что-то печатала на нетбуке. Помявшись у стойки, Андрей подошел к ней.
— Зой, можно я к тебе подсяду? – еще неделю назад он и помыслить не мог, что способен задать ей подобный вопрос.
— Конечно! Привет, Андрюх! – она улыбнулась, закрывая бук.
— Привет, привет…
— Неважно выглядишь.
Андрей прокряхтел что-то невнятное.
— Как Лиза?
— Порядок. Я была у нее сегодня утром. Леха отвез ее домой вчера.
— А в Ярославль он ее отвезет?
— Она не поедет.
Андрей не знал, как реагировать. На языке вертелось «из-за меня?», но вопрос показался не более содержательным, чем «Снег – белый?».
— Возьми чайку крепкого. По совету Гарика Сукачева, — нарушила затянувшееся молчание Зоя.
— Пожалуй, так и сделаю, — он встал и направился к стойке.
Вернувшись со стаканом крепкого черного чая, спросил, что Зоя пишет. Его это не слишком занимало, но надо же поддержать разговор.
— Да так, мысли упорядочиваю.
Он чуть не ляпнул: «для статьи или книги?» но вовремя сдержался.
— Как Мишка?
— Спит. Я уехала около полуночи, а он один всех спать укладывал. На покатушку никто не выбрался.
— Значит, праздник удался, — усмехнулся Андрей, — а теперь уж фиг прокатишься, погода портится.
— Да, пришлось облачиться в теплые шмотки и захватить зонтик.
Андрей только сейчас заметил, что на Зое кашемировый свитер оливкового цвета.
— Очень тебе идет.
— Спасибо, — улыбнулась она, — как ни надену, все время комплименты собираю. Не зря потратилась.
— А что, сильно дорого?
— По сравнению с тем, сколько я привыкла тратить на тряпки – весьма.
Андрей с удовольствием отметил, что начал трезветь. Но отключенный парами алкоголя мозг никак не находил подходящих вопросов, которые мучительно хотелось задать. Отказывался думать, как сделать это поделикатнее и не выдать себя. Зоя – невеста лучшего друга. Не девушка, не подружка (Миша не переносил этого слова, и Андрей невольно прислушался к его мнению). Суженая. Избранница. Возлюбленная. К свадьбе дело шло ударными темпами, и всем это ясно.
— Зой, можно вопрос? – почувствовал первый натиск головной боли, промолвил Андрей.
— Безусловно.
— Прости, я не знаю до сих пор… какое у тебя образование?
— Языки. Немецкий, английский. После универа начала учить испанский.
— На курсы ходишь?
— Нет, сама. Щас все можно в интернете найти – и видеоуроки, и книги, и аудиоматериалы. Учи на здоровье. А почему вдруг тебя это заинтересовало?
— Сам не знаю. Английский это хорошо – с переводами помогла бы?
— Смотря с какими.
— С песнями.
— А, это с радостью! Я уж думала, какую-нибудь документацию к мотоциклу переводить!
Оба расхохотались.
— Нет, я не столь жесток. Да с этим всегда сам разбирался. А давно ты отучилась?
— Пять лет назад.
В висках стучало, во лбу тяжелело. Затылок и вовсе налился свинцом. Дядя Федор, да мало ли таких мальчиков! Брось!
— Надо мне, наверное, двинуть к Мишельке, мот забрать, — Андрей поерзал на стуле.
— Ты уверен? В седле усидишь?
— Ха! Не знаю. Дашь мне зонтик? Я привезу, как только так сразу.
— Конечно, бери.
Черно-красный.
Выскочив на улицу, он не раскрыл зонт – дождь немного привел в чувство. Холодный ветер справился с головной болью. И все-таки нет, это не может быть Зоя. Исключено. А впрочем, что это меняет? Даже если она – что с того? Подумаешь… что его больше волнует: неожиданно открывшийся мир или факт совпадения? Даже если она – почему во всем миллионном городе именно ему, Андрею, «повезло» найти это письмо? И зачем? Что теперь с ним делать? Точнее, со всем этим что делать? Или продолжить жить как жил?
Мало ли в городе двадцатисемилетних девушек в зеленых свитерах и с черно-красными зонтами… свободно говорящих на четырех языках?
Андрей поплелся домой за зонтом. К Мише он точно не пойдет – даже мысль об этом невыносима. А хотелось бежать, но не было сил. Куда глаза глядят, во весь опор, задыхаясь от ветра, запутавшись в плаще и в серости дня, пока не перестанет болеть голова и не пропадет ощущение, что за тобой наблюдают. Пока не появится мысль вместо красоты пустых слов. Ветер вместо сквозняка и новая жизнь вместо очередного похмельного пробуждения.
Я расскажу тебе про этого, парня, детка – как частенько зубоскалил о других. Он чувствует себя в потоке машин, как рыба в воде. Легко вписывается в колонну. У него отличная реакция и интуиция. Обладает качествами, которые пленяют женщин – загадочностью, умением слушать и сопереживать а, главное, виртуозно прикидывается принцем на железном коне. Мотоцикл – антураж для полноты образа. Он выбирает байк исходя из его сексуальной функциональности: сиденье — слитное, чтобы девушка сидела поближе, проходимость мотоцикла – высокая, чтобы съезжать в придорожные кусты. Именно этот тип рассказывают в компании невероятные истории о своих похождениях: это он уходит от мотовзвода ГАИ, перепрыгивает через разведенные мосты и укатывает от поезда метро. Глупые верят – с удобными для него последствиями.
Света держалась – они еще ни одной ночи не провели вместе. И вот, накануне пира у Андрея пропал аппетит. Ему стало безразлично буквально все: дождь за окном, отсутствие транспорта, Лизина влюбленность, предстоящая поездка, работа, Светлана, музыка и друзья. Одни разбитые надежды, осколки и попытки доказать что-то самому себе. Ему вдруг мучительно захотелось перечитать письмо, а потом все обсудить с Зоей. Просто поговорить, по-дружески, откровенно и серьезно. Она бы выслушала и поняла. И быть может, добавила бы что-то к написанному, если это она писала. Как складывается для нее эта осень? Кто этот призрачный человек, который был в прошлой? Нашла ли она для себя новые книги, символы и запахи? И как все-таки научиться быть счастливым…
Ему уже тридцать, а выглядит он на двадцать пять. Но это не страшно – главное, он чувствует себя на восемнадцать. Впервые Андрей задумался, насколько это нормально. Так ли уж плоха стабильность? Так ли страшна ответственность? При всех минусах что-то всегда получаешь взамен. Может именно это что-то и заставляет людей мечтать о переменах в жизни и даже стремиться к тихой гавани, кабале, зависимости от кого-то? Или просто приходит время, и они сами провоцируют перемены? В большинстве случаев все выглядело удручающе. Только пример Миши и Зои смотрелся более-менее заразительно.
Такое чувство, что он с разгону въехал в тупик, мот превратился в груду железа, а сам он ни жив, ни мертв. И сознание того, что завтра он проснется здоровым, небо прояснится, воздух прогреется, и солнце засияет, не успокаивало, а раздражало еще сильнее. Главное не изменится. Он не проснется другим. А ведь и ему иногда хотелось! Ничего не предпринимая, ничего для этого не делая — просто проснуться другим…

Отъезд
В пятницу вечером колонна выехала в Ярославль. Андрей спрашивал Зою, не передумала ли Лиза. Спрашивал о ней и Леха, который, оказывается, проявил нехарактерную для него активность, но вполне свойственную настойчивость и позвонил Лизе через день после их знакомства. Зоя не в курсе результатов их общения – приготовления заняли много сил и времени.
После трех часов пути остановились перекусить в кафе на трассе. Потом еще час дороги и гостиница. Решили останавливаться на ночь в мотелях. У большинства байкеров были так называемые вторые номера или зажопницы. Некоторые жаловались на рев в голове, испорченные прически и грязные джинсы, но большинство девчонок уже давно привыкли к такой езде и даже находили в ней приятность. Хотя бы на словах, дабы не расстраивать своих мужчин.
Света призналась, что немного устала от долгого сидения и гудения, но в целом все в порядке. Она была в кожаной куртке и синих джинсах, заправленных в сапоги без каблуков. Шлем у Андрея нашелся. Вообще, удивительно, что она согласилась поехать с ним. Знакомы в прямом смысле без году неделя, ехать бог знает куда, да еще на мотоцикле – на машине-то сто раз подумаешь! Он оценил ее смелость и авантюризм.
Остановились в Дмитрове, хотя нашлись желающие ехать дальше, но начался дождь. Видимость испортилась, дороги и подавно. На завтра планировалось зарулить в Сергиев Посад и в Лавру, если кто желает. А там и до Ярославля столько же, сколько уже проехали. Мотель попался приличный, и пока Света принимала душ, Андрей рассеянно щелкал пультом, лежа перед ненавистным изобретением двадцатого века. Миша и Зоя вели себя корректно с девушкой Андрея, но не горели желанием общаться теснее. Впрочем, им хорошо и вдвоем. Андрей не знал подробностей, но предполагал, что физиологический аспект любовных отношений эти двое игнорируют до свадьбы. Миша не любил обсуждать личную жизнь с кем бы то ни было, но строгость Зоиных нравов ни для кого секретом не была, так что вывод напрашивался. Значит, вот она какая – любовь. Победа духа над плотью. Попал дружбан в вагон для некурящих. С другой стороны, таких как Зоя сейчас меньшинство, а потому и отношение к ней особенное. Помнится, отец говорил, что женщина, а тем более мать – это воплощение чистоты. Во всех смыслах. Чистота не осквернит уста черной бранью, а дыхание – сигаретным дымом.
Выехали только в десять утра. До Сергиева Посада рукой подать, и большинство дорожных рыцарей не отказались от посещения лавры, хоть и не в первый раз. Зоя помнила названия почти всех храмов и устроила для Миши персональные экскурсии. Они бродили отдельно от всей компании, которая со временем распалась на группки.
— Слушай, Андрюх, это и есть Михина девчонка? – осведомился Князь.
— О, и ты здесь! Прости, я тебя не заметил.
— Да мы в последний момент решили поехать, в хвосте плелись, и экип у меня новый.
— Ну да, это Зоя.
— Я ее знаю. Лет пять назад познакомились.
— Ого! И что?
— Да ничего, виделись раз в жизни. Но я, мягко говоря, не ожидал увидеть ее здесь.
Между княжеских бровей залегла задумчивая складка, глаза сузились до щелочек, — ладно, не бери в голову.
Следующая остановка планировалась в Переславле Залесском. Там пообедали, поболтали, отдохнули. Миша и Зоя, конечно же, рванули в Годеново, к животворящему кресту. Андрей и Светлана не придумали иных вариантов досуга и последовали за ними. Андрею мучительно хотелось поболтать с Зоей о Князе, но она все время с Мишей.
К Кресту была такая очередь, что друзья занервничали. Даже невозмутимый Миша и стойкая к припадкам Зоя.
— Ребят, остальные-то ждут… — намекала Света.
— А мы потом догоним, — выдохнул Миша.
— Если хотите, поезжайте без нас, ничего страшного, — Зоя посмотрела на Мишу. Он перевел взгляд на Андрея.
— Да ладно, — помялся тот, — куда нам спешить? Из таких мест не хочется уходить.
Зоя едва заметно улыбнулась, а Андрей невольно вспомнил о Лизе. Ей, наверное, хотелось побывать и в Лавре, и в Переславле за лесками, а Ярославль был конечным пунктом. Что если бы Света не поехала? Зоя ночевала бы с Лизой, а он, Андрей, — с Мишей. Или пошел бы знакомиться с аборигенками. Ясно, друг бы ему компании не составил, и дело не только в Зое. Миша никогда не любил приключений на трассе, будучи брезгливым и подозрительным от природы.
Приложившись к Кресту, Андрей какое-то время прислушивался к себе. Крылья не выросли и вообще, что называется, не прошибло. Но стало легче. Дурацкие мысли больше не лезли, и в душе на какое-то время воцарился мир. Может, стоит это в себя глубже впустить? Но как именно, он пока не уяснил. Света тоже молчала. Они в безмолвии плелись за Мишей и Зоей, взявшись за руки. Те что-то живо обсуждали, фоткали, смеялись.
— Интересная парочка, — улыбнулась Света.
— Чем именно?
— Да всем. Даже смотрятся вместе прикольно.
До самого Ростова ехали без остановок и только там догнали колонну. Против всех ожиданий и предсказаний, приехали около шести вечера. Засели в кафешку перекусить или выпить чайку. Девчонки выглядели уставшими, но довольными. Присмотревшись к ним, Андрей отметил, как они похожи. В целом – типом внешности, комплекцией. Света бесспорно ярче и привлекательнее. Правильнее и обычнее, что ли…
— О, глянь-ка! Князь тут! – грянул Миша.
— Да, я его сегодня уже видел, — отмахнулся Андрей, наблюдая за реакцией Зои.
— Позвать?
— Да на фиг. Он с женой и там с ними Леха и… кто еще?
— Федька, Змей, Артем со своей герлой… — пригляделся Миша.
— Ну и зачем компашку им ломать? Потрындишь еще.
С Зоей ничего сверхъестественного не приключилось. Она проследила взглядом за Мишиным голосом, равнодушно изучила компанию за столиком и не найдя ничего для себя интересного, повернула голову к чашке с недопитым чаем. И вздохнула.
— Ничего, солнышко, часам к девяти будем в Ярославле, — Миша обнял ее за плечи, и она склонила голову на его могучее плечо.

perekrestki
Ретроспектива
На самом деле появление Князя взволновало Зою, но владеть собой она научилась так, что никто бы не догадался, чего ей это стоит. Всколыхнулся не упомянутый Князем эпизод пятилетней давности, а прошлый август, плавно переползший в умопомрачительную осень, о которой она не решилась поведать Лизе.
Нашла его в сети, влюбилась в то, что надумала, но вскоре узнала, что у него есть жена. Влюбленность отмирала постепенно, как пораженная гангреной конечность. Однако Зою мучил тот же вопрос, что позже открылся для Лизы: зачем? Какой во всем этом смысл? Зоя поняла, что не прояснит ситуацию, пока не напишет. В голове застрекотала задумка чего-то масштабного. Замысел словно карамель вылеживался в сердце и сладко щекотал его. Литературные изыскания привели ее к байкерам. Она не искала Князя – она просто хотела знать, о чем пишет. Хотелось наводнить свой труд не только проверенной информацией, но и колоритными персонажами.
Миша превосходил Андрея в живописании друзей, но не сразу раскрывался. Поначалу он даже не предпринимал попыток познакомиться с ней – Зоя лишь ловила на себе его пристальный взгляд и отвечала на его улыбку, общаясь с барменом. Знакомство состоялось через несколько дней. Миша тогда заходил в бар с работы, а домой шел пешком, поэтому не предлагал новой знакомой прокатиться. Однако вскоре железный конь предстал. Зою прошиб холодный пот, когда она увидела тот самый «ауди». Тот самый, на котором ездил Князь. Она даже цену его знала. И знала, что приобрел бывший владелец вместо него. Мысль о том, что Князь захаживает в этот бар, общается с Мишей и со многими другими, при всей логичности казалась Зое невероятной. Хотя байк-братство в их городе довольно тесное, и места сборов не насчитывают и пяти пунктов, Зоя не могла поверить, что Князя так легко застать именно здесь. Но теперь – совершенно ни к чему. Во-первых, он – женатый человек, а ее наверняка даже не помнит. А во-вторых, Миша.
Познакомившись с ним, Зоя хорошо поняла, что любовь – не чувство. Это состояние и образ жизни – естественный для всякого человека. Миша не вызывал у нее тягучей и мутной страсти, общение с ним не было сопряжено с потерей аппетита или сна. Но когда его не было рядом, целый мир становился ненужным. А если ему было грустно, Зоя не находила себе места, пока не увидит на его лице улыбку. Миша как-то сказал, что легко представляет их себе лет через тридцать – милыми старичками в окружении внуков. При всей тривиальности как-то забавно. Она ведь тоже легко представляла себе подобное…
До сих пор она не видела Князя в баре, хотя была там почти каждый вечер и поначалу очень волновалась – ровно с того момента, когда увидела Мишин мотоцикл. Каждый вечер сопровождался нервным тиком. А вдруг он появится? не дай Бог, Миша позовет его и предложит познакомиться. И что они скажут друг другу? Порой, конечно, интересно, что бы он сказал. Вспомнил бы? Счел бы нужным объясниться? Но как жила Зоя без этой информации, так и дальше проживет.
Прошлое в прошлом. Как хотелось спрятаться от собственных выдумок! Прижаться к Мише крепко-крепко и никуда его не отпускать. Благо, возможность есть – хоть все полтора часа, пока он налегал на руль. В такое время уже темно, холодно и за шлемом никто не видит лица. Шлем хотелось снять и проветрить гудевшую от усталости голову. Но Миша как-то объяснил ей, чем отличается настоящая любовь от фальшивой. Фальшивая: мне нравится, как развиваются твои волосы на ветру! Настоящая: где шлем, дура?!
Какая она все-таки счастливая! Когда-нибудь это должно было случиться – страницы надо переворачивать. В прошлом сентябре она думала, что только одна встреча прояснит все. Но Господь не дал этой встречи. А когда появился Миша – хоть бы и вовсе Князя не встречать. Но значит, надо поставить точку. Зоя думала, что в реальной жизни так не бывает – только на бумаге, в придуманных сказках. Жизнь если и ставит точки, то можно поседеть в ожидании.
В Ярославль приехали, как и говорил Миша – чуть позже девяти. Самые неугомонные пошли отплясывать, бухать и кататься по городу. Но Миша остался с уставшей Зоей. Приняв душ и поужинав, они лежали на кровати, и пока Миша сосредоточенно рылся в телепомойке, Зоя дремала у него на груди. Вопросы из серии «почему?», «зачем?» и «для чего?» без ответа не остались, как она и сказала Лизе. Ответ лежал рядом и щелкал пультом, изредка хмыкая над очередной теледурью или посмеиваясь редким перлам. Но вопросы «Почему именно так?» и «При чем тут вообще Князь?» остались открытыми. Быть может, завтра у нее хватит смелости их прояснить.

Еще одна игра
Почти единогласно решено было начать осмотр города как можно раньше, долго задерживаться нежелательно – завтра понедельник, а за сегодня предстоит преодолеть весь путь, начатый с пятничного вечера. Хрыч похвастался было, что знает короткий маршрут, но Змей заявил, что ни в какие авантюры с ним ввязываться не желает. Судя по дружному смеху, Змей в этом решении не одинок.
Миша и Зоя пошли на литургию в Свято-Введенский Толговский монастырь, где хотела пожить Лиза. Андрей против воли все время вспоминал о ней и мучился чувством вины, от которого не спасала даже Света. Но в какой-то момент он признался себе – разумеется, не без труда – что предпочел бы поехать один. Странный и сложный период жизни, мучительно хочется уединения. А возможно, поездка что-то прояснит и даже изменит. Такое случалось — правда, не с ним. Ребята рассказывали – бывали, мол, в таких местах, которые их внутренне меняли, и возвращались они другими людьми. Что-то переосмысляли, на многое смотрели иначе. Вот было бы здорово!
Свете не захотелось вставать рано, и в монастырь она не пошла. А Андрею не спалось. Он и ночью плохо спал, несмотря на усталость. Он зашел в храм, но сразу почувствовал себя здесь чужим. Песнопений не понимал, действий священника тем более. Подал записочки и купил пару свечей. Зоя с Мишей стояли почти у самого алтаря. Зоя в «ярусной» юбке камуфляжной расцветки, в банданке на распущенные волосы. Миша в простой черной футболке и черных джинсах, вихры собрал и разве что не побрился. Вот что любовь с человеком делает. Андрею хотелось поговорить с Зоей, хотя он толком не знал, о чем и зачем. Ему казалось, будто Зоя знает нечто такое, что поможет во многом разобраться. Впрочем, неважно – поговорить все равно не удастся, они с Мишей приросли друг к другу.
По территории монастыря толклись немногочисленные байкеры. Многие предпочли прогулку по городу или по музеям. Уже в полдень планировалось уезжать. Андрей не торопился. Работа не волк. Но ехать одному по такому отрезку не хотелось.
Узрев друзей, выходящих из храма, Андрей поспешил к ним. Они удивились, что он один.
— Ты хоть не забудь второй номер, когда обратно поедем! – Миша толкнул Андрея локтем в бок и засмеялся. Зоя тоже улыбнулась. А ведь они правы – Света оказалась всего лишь вторым номером, из-за которого он лишил поездки возможно более важного в его жизни человека. И уж без сомнения, оценившего бы эту поездку дороже.
— Есть предложение позавтракать, — продолжил рыжебородый друг, — ты еще не?
— Не. С радостью принимаю предложение.
В монастырской трапезной было уютно и как-то особенно. Вскоре к ним присоединились Леха и Змей, которые, оказывается, были тут все время. Разговор будничный, ленивый. Куда больше Андрея привлекала жареная картошка с грибами и блинчики с медом. Краем уха услышал, как Зоя сказала Мише, что в будущем хотелось бы прокатиться по Золотому Кольцу основательно. Он согласился, сказав, что этот рейд – просто закрытие сезона и ни на что, к сожалению, не претендует. И все равно хорошо, что довелось побывать здесь, — улыбнулась она, сжимая его руку. На безымянном пальце у нее кольцо с надписью «Господи, спаси и сохрани мя», а на среднем – с изображением зайчика-плейбоя.
— Зоя, какие у тебя колечки милые! – Андрей не мог оставить это без внимания.
— Аааа! – она рассмеялась. – Отражают противоречивые стороны моей натуры. Зайчика я купила в Питере и поначалу не заметила, что там. Просто кольцо с разрезом, и его можно хоть на палец ноги натянуть. Это мне и понравилось.
Когда прочие сотрапезники унялись с приколами и восторгами по поводу Зоиных крайностей, Андрей опять уловил:
— Следующим летом, если Бог даст, и живы будем, поедем с тобой вдвоем по Золотому Кольцу, — Миша, — не испугаешься?
— Ни за что! – Зоя. – Я о таком даже не мечтала.
Вот так-то. Все остальные – для массовки. Ненужная декорация. Наверняка Миша поехал бы и на автобусе – только бы с ней. Андрей глубоко вздохнул и дозировано выдохнул, чтобы не привлекать внимания общественности. Раньше он не понимал, почему некоторые так тяжко вздыхают. А теперь грудь словно сдавливал ремень, который хотелось порвать, но воздуха не хватало.
Света сидела в фойе, листая Андреев планшет.
— Книг у тебя немного, как ни странно, — посетовала она.
— Глаза в дороге устают, да и времени на чтение мало.
— А что читаешь? – поинтересовалась Зоя то ли у Светы, то ли у Андрея.
— Дочитал Воннегута, почувствовал себя полным дураком, но мне понравилось.
— А какая книга? Я же по Воннегуту диплом писала.
— Правда? – оживилась Света. – Я вообще его не поняла и, по-моему, даже не дочитала. А тут смотрю – Воннегут!
Обсуждения девчонок Андрей уже не слышал. Он в последнее время стал часто выпадать в свои мысли, когда не следует.
Толпа, ввалившаяся в фойе, вырвала Андрея из размышлений. Все загалдели, заспорили. Андрей не вмешивался, потому что никуда не спешил. И вообще, ему не хотелось уезжать. К тому же, он дождался зрелищ: Князь с женой тоже здесь. Зоя его заметила. И узнала. Андрей это понял по взглядам, которыми эти двое обменялись, ни слова не говоря друг другу.
— Ребят, давайте уедем, как договаривались, — вклинился в общий гомон Андрей, — я еще хотел нырнуть в одно место.
— Надеюсь, не в озеро? – затрясся Хрыч, и все грохнули.
— Надейся, — Андрей подошел к Зое и тихо сказал ей, что хочет набрать святой воды в источнике. Она с радостью согласилась составить ему компанию. Андрей мечтал лишь о том, чтобы она не позвала Мишу, и чтобы тот сам не вызвался. Но Миша, как и следовало ожидать, проявил тактичность.
Зоя почти бежала впереди, стрекоча «казаками» и шурша камуфляжной юбкой.
— Зой, куда мы летим?
— А разве мы не спешим? До источника еще пилить и пилить, а у нас всего полчаса.
— Ведь не в этом дело, правда? – сам себе удивляясь, выпалил Андрей.
Она резко остановилась.
— Он спрашивал о тебе.
— Кто?
— Князь.
— И что?
— Да ничего. Просто он сам не свой ходит эти дни. Из-за тебя, небось.
— Глупости, — отмахнулась она, возобновив бег, — почему тебя это так занимает?
— Развлекаюсь как могу. Что остается?
— Андрюх, ты не такой циник, каким хочешь казаться. Я узнала, он помнит — и что? Мы виделись много лет назад. Что тебя привлекает?
— Да собственно ничего. Реакция. В основном его, конечно – ты закрыта на все замки. Но логично ведь подойти и поздороваться, если долго не виделись и узнали друг друга. А вы этого не сделали. Вот и заинтриговало.
Она засмеялась.
— Успеем еще, — помедлив секунду, она добавила: — вообще хорошо, что ты меня оттуда утащил. Призраки прошлого иногда пугают. Ты хоть знаешь, куда идти?
— Очень приблизительно.
— А бутылку взял? Во что воду-то набирать?
— Блин, забыл…
Пока Зоя, посмеиваясь, сообщала ему о плачевном состоянии его памяти, Андрей так же посмеиваясь, бурчал, что умыться и попить можно и без бутылки. Хватит с него благодати. Когда они добрались до леса, Зоя жадно вдохнула.
— В лесу всегда так концентрированно пахнет осенью! Надышаться не могу.
— Купи себе такие духи и дыши на здоровье.
— Пока не нашла таких. Все-таки противён ты бываешь!
— Да ладно, — он замялся и провел рукой по волосам, — я не со зла. Но есть же такие… я про духи, которые тебе об осени напоминают?
— Есть.
Хорошо, она шла впереди — Андрею очень не хотелось, чтобы Зоя видела его победоносную улыбку «я даже знаю какие!».
— Мне интересно выбирать новые. Это наши бабушки хранили верность аромату, как любимому мужчине. И еще вопрос, что они находили в сногсшибательной советской парфюмерии?
— Другой не было, и они о ней не знали. Вот и циклились на «Красной Москве», — ухмыльнулся Андрей.
— Ты, как истинный ловелас, в духах разбираешься? — хмыкнула Зоя, не оборачиваясь к нему.
— С недавних пор начал.
— Света приучила?
— Нет, кое-что другое…
Он знал, что Зоя в душу лезть не станет и таким ответом вполне удовлетворится. Он и сам не решился копать глубже. В том, что автором письма была Зоя, Андрей уже почти не сомневался, но вопросов от этого не убавилось.
— Пришли, — Зоя резко остановилась, — полощись во славу Божию.
Андрей с удовольствием умылся студеной водой, а пить старался как можно аккуратнее, чтобы не слечь с интеллигентной ангиной.
Хотелось спросить, появилась ли Зоя у них из-за Князя, знает ли Миша, и не Князь ли случаем, тот призрачный человек из прошлой осени, о котором Андрей узнал из письма. Но он молчал. Зоя казалась на удивление спокойной, и даже тень задумчивости слетела с ее лица. Она жадно дышала осенью и собирала ее, новую, по кускам. Зачем повторять то, о чем так часто вспоминаешь, каким бы хорошим оно ни было? Надо создавать новое, ловить золотые мгновенья, которые в будущем станут дорогими воспоминаниями и, возможно, не только для нее. Будут и у этой осени символы, запахи и слова, но то главное, что происходит сейчас, в эти последние дни сентября, быть может, никогда не повторится. Даже если они с Мишей приедут сюда снова – вдвоем и никуда не торопясь. Будущее сокрыто, прошлое забыто…
— Андрюх, а тебя-то что парит?
— Меня? – Андрей растерялся от неожиданности вопроса.
— Ну да. Видно же, дерганый ты какой-то. Может, поделишься?
— Я бы с радостью, но не знаю, как сформулировать… что-то накопилось на душе, разобраться некогда. Жизнь веселая. И вдруг подумалось, что вроде тридцатник, надо бы разобраться, что-то выкинуть, что-то сохранить… не знаю. Банальная переоценка ценностей?
— А ты запиши.
— Что записать?
— Да все, что в голову придет! – весело выкрикнула Зоя. – Возьми пару листов или на компе сразу – и вперед! Главное, не останавливайся, пока не полегчает и пока не почувствуешь, что высказался.
— Ну, не знаю… а вдруг фигня получится?
— На пулитцеровскую премию никто тебя и не выдвигает, — она засмеялась, — просто игра такая. Мы с Лизкой привыкли со всем так справляться. Правда, у меня бывает одно и то же разными словами – тогда и сохранять незачем. Даже противно перечитывать по сотому разу.
— И что тогда? – Андрей затаил дыханье. – Выбрасываешь?
— Ага, с крыши! Это уже Лизкина игра. Но не о ней речь.
Но Андрей не отставал.
— Пойдем потихоньку, пора уж, — напомнила Зоя.
И по пути рассказывала. Чуть больше месяца назад Лиза пришла к подруге, когда та сидела без компа и интернета. Но, разумеется, не скучала.
Лиза увидела несколько помятых тетрадных листов на столе.
— Может, допишешь? Я не спешу, почитаю что-нибудь пока.
— Потом допишу. Самой противно старые сопли пережевывать.
— Почитаешь потом? – спросила она.
— Нет уж. И тебе не советую глаза ломать. Просто выписываюсь. Даже печатать не буду, когда комп вернется.
— А что, закопаешь за домом? – засмеялась Лиза.
— Да порву или сожгу.
— Слушай! – Лизины глаза загорелись новой идеей. Зоя прекрасно знала этот блеск и порой побаивалась креативов подруги. Но Лиза не продолжала мысль. Зоя было поторопила подругу, но та сказала: допиши, потом скажу.
Усмехнувшись, Зоя вернулась к своим листам. В них заворачивали зарплату, поэтому складывали втрое – по размерам купюры и поперек, но от последнего сложения оставался незначительный залом. Лиза тем временем сидела в кресле, топая ногой против такта «скорпионовских» баллад, раскачиваясь во все стороны от нетерпения.
— Давай конверт, — потребовала она, когда Зоя отложила ручку.
— Открыточный пойдет?
— Любой.
Лиза сама сложила Зоины листы в конверт и запечатала.
— Придумай какого-нибудь адресата.
— Что ты удумала, я не пойму?
— Да не парься. Просто напиши какой-нибудь романтичный бред. Это прикол, ничего больше. Давай уже повеселимся!
— Ну давай, — Зоя по-английски написала адресата. Неродной язык выглядит отстраненно.
— Ну и свой адрес не забудь! – хохотала Лиза, стоя над столом и почти подпрыгивая на месте.
— Что, палата номер шесть, ключ потерян?
— Тебе виднее, где ты проживаешь.
Адрес, придуманный Зоей, был для Лизы загадкой, потому что она любила другую музыку.
— Ну и? – размахивая конвертом, спросила Зоя.
— Ну и, хочешь, отдай мне – запущу с колокольни Свято-Петровского храма, а если не доверяешь – пойдем вместе.
Зоя потрясенно молчала.
— То есть, просто в никуда запустим? – уточнила она через минуту.
— Просто в никуда. Представляешь, кто-то найдет, откроет, прочтет – голову сломит! Еще чего доброго, надумает искать тебя.
Зое представлялись другие картины: подберет письмо толпа ржущих школьников и под пивко читанет. Даже слышала их голоса и интонацию. Или какой-нибудь старичок, опирающийся на палочку, осторожно поднимет и, ничего не поняв, швырнет в ближайшую урну. Толстая мэм с парой детишек, подобрав, просмотрит конверт на свет и, вероятно, вскроет, уловив схожесть с купюрами, но найдя лишь исписанные листы, брезгливо поморщится и, не вложив обратно в конверт, бросит на дороге. Влюбленная парочка, поглощенная друг другом, устроит романтические чтения в парке под облетевшей липой. Одинокая молодая особа, наводняющая «живые журналы» потоками слез о несчастной любви, устроит ритуальное чтение, сидя в любимом кресле с кофе в коньяке, под Рахманинова…
— А быть может, у нашедшего так изменится жизнь из-за твоего письма! – Лиза еще больше распахнула пылающие энтузиазмом глаза.
— Вряд ли. Там обычное нытье реминисцентного характера. Да и в любом случае, я не узнаю.
— В том-то и прикол! Ты не узнаешь!
— Короче, хочешь эффекта бабочки? – догадалась Зоя.
— Вроде того. Я думаю, ты продолжишь спокойно жить и вскоре забудешь об этом.
Она оказалась права. Но Зоя об этом еще не подозревала. Спросила только, почему именно с колокольни и именно Свято-Петровского храма. Лиза объяснила, что свободного доступа к другим колокольням у нее нет, а многоэтажки с появлением домофонов еще менее доступное удовольствие. Впрочем, можно бросить конверт в ящик на почте, но слишком велика вероятность, что на этом путь письма и завершится.
Когда назавтра девушки забрались на колокольню, Лиза предложила:
— Если не решаешься, я могу швырнуть.
— Нет, руки прочь от Вьетнама! — теребя конверт, отказалась Зоя.
Отойдя от ограждения, она закрыла глаза и раскрутилась вокруг своей оси, раскинув руки. Когда закружилась голова, Зоя разжала пальцы, и конверт выскользнул в неизвестном ей направлении, подхваченный ветром. Зоркая Лиза проследила за его полетом и констатировала, что он приземлился за территорию храма. Сбежав с колокольни, девчонки обшарили храм за оградой, но конверта не нашли.
— Сработало! – Лиза хлопала в ладоши, как восьмилетняя девочка. – Если бы нашли, пришлось бы еще раз бросать, а это неинтересно. Значит, уже подобрали.
— Может, оно дальше отлетело, и мы просто не нашли, — заметила Зоя.
Через пару дней Зое очень хотелось перечитать письмо и, вспоминая некоторые фрагменты, она пришла к выводу, что не такое уж оно и бессодержательное. Что-то определенно там было. Во всяком случае, перепечатать можно было бы, но поезд ушел. Она ругала себя за то, что поддалась мимолетному импульсу и Лизиному энтузиазму, будто забыв, чем это всегда заканчивалось. Однако письма не было, и с этим ничего не поделаешь. Еще через пару дней Зоя и думать о нем забыла, а через неделю и вовсе не вспоминала, что написала его. Теперь она с трудом помнила, о чем оно. Действительно, таких у нее тома. Живут себе на жестком диске, и она их даже не перечитывает. Хотя, к некоторым интересно вернуться и вспомнить, что мучило ее лет семь-десять назад…
Зоя успела завершить повествование, когда они подошли к стоянке мотеля. Ребята выстраивали колонну. Миша бегал туда-сюда, всматриваясь вдаль, Змей протирал покрышки, Князь раскручивал на руке шлем. Света подлетела к Андрею и сообщила, что им придется ехать в хвосте. Зоя ушла к Мише. Переодеться она не успела – так и поехала в юбке, до следующего привала, которого Андрей не мог дождаться. Он едва сдержался, чтобы не выпалить: это я нашел письмо! Это его, Андрея, жизнь оно изменило, и он теперь ищет эти чувства в других, прислушивается к себе. И о разбитых надеждах, о попытке жить, об отчаянии – все про него! Но он знал, что никогда не скажет ей.
Остановились только через три часа, пообедать. Слава Богу, Миша ушел в туалет, и хоть ненадолго Зоя осталась одна.
— Слушай, а все-таки, ты хотела бы узнать, кому досталось это письмо, чью жизнь оно, возможно, изменило? – с места в карьер продолжил Андрей.
— Интересно, конечно, но не настолько, чтобы сон потерять, — она пожала плечами, — смотрю, впечатлил тебя наш бред! У Лизки всегда чумовые идеи.
— А Свято-Петровский храм вообще где?
— От вашего бара несколько остановок.
За оградой письма не оказалось. Значит, подобрали сразу. А Андрей нашел его только через месяц – дату на последнем листе он хорошо помнил. Точнее, не нашел, а подобрал – аккуратно лежало под его колесом, уже вскрытое. Кто находил его раньше, и кто сунул его под Андрюхин мотоцикл, так и осталось загадкой. И вероятно, этого ни он, ни Зоя никогда не узнают. Андрею очень захотелось найти этого благодетеля и… сказать спасибо? Набить лицо? Устроить допрос? Возможно, все сразу.
Что же теперь делать с этим письмом? Сохранить на память и терзать себя каждый раз, перечитывая? Отдать Мише, чтоб лучше понимал свою благоверную? Нет, без Зоиного согласия это подлость. Сжечь и развеять по ветру? Жалеть будет. А этот запах разбитых надежд? Подарить Зое – точно все поймет. Лизе? Бередить ее, вселять надежду.
Кто же этот доброжелатель? Кто решил вправить ему мозги чужими руками? Нет, ничего в голову не идет, пора ехать. Проветриться, забыться. Не думать ни о чем кроме дороги.
Вернулись к часу ночи. Добравшись до родного города, разъехались кто куда. И никогда не узнаешь, как изменила друзей эта поездка и изменила ли. Как отозвались в их душах твои случайные слова, и много ли еще писем летает по городу, и кто читает их. Гогочущие школьники, милые старички, толстые мэмы, влюбленные парочки, меланхоличные молодые особы… какие еще игры придумывают неугомонные девицы вроде Лизы, лишая других покоя? Как проверить эффект бабочки, если никогда не узнаешь? Лишь откроется тебе, что на самом деле никого не любишь, и мало кто по-настоящему любит тебя. Обнаружишь в сердце зависть и гордыню, а в жизни – бескомпромиссное одиночество. Присмотришься к чужим взглядам, в которых была возможность другой жизни. Легко потеряешь людей, которые могли стать номером первым. И решив проснуться другим, останешься прежнем, пока не случится чуда или катастрофы.
Ночь, красное вино, джаз. Света удивлена, что Андрей слушает Уэйтса. Он удивлен, что она знает, кто такой Уэйтс. За атласными шторами осенний, мокнущий под дождем, но еще не спящий город. Вынужденный танец, смыкающий веки сон. Из вежливости «Останься», но между строк «Я хочу побыть один». Согласие, хотя она все поняла, но не хочет ехать домой на такси. Повезло, что дождь начался только сейчас.
Жизнь оказалась так плотно забита, что негде поставить точку. Просто негде… придется ждать. Возможно, десятилетиями.

2013

Related posts:

Архивы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://borodulinakira.ru © 2017 Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных.