Kira Borodulina

Сайт автора

Две жизни

Музыка:
Ulver \ Hallways Of Always
Федор Архангельский «Кофе с молоком»

Фото автора, читает автор.

Безлюдная улица, снег под ногами, фонари справа. Пост подкрался незаметно: уже завтра неделя о Закхее. Раньше Кристина любила это время даже в ущерб пасхальной радости. Теперь все безразлично. Духовная жизнь – тема, о которой думать не хочется. Для всех благочестивая дама, а в душе такие страсти, что бороться устала. Много лет длилась борьба, а едва замаячил успех – грянула катастрофа. Все потуги в прах. Выжжена душа, себя не вернуть.
Интернет – единственная компания. Как всякому интроверту, Кристине проще общаться письменно. Приходя домой, она часто утыкалась в ноутбук с каким-то сериалом, чтоб долго не выныривать. И лучше не слишком содержательным, чтоб не переживать. Все нервы порвала на чужие жизни или на души, которые того не стоили. Отдохнув, проверяла почту и соцсети.
Пишет сокурсница – приглашает на концерт в ресторане. Рина – всего лишь Екатерина, но творческая личность раздует из имени брэнд. Преподает вокал, ставит спектакли с детьми, поет в какой-то группе, выступает на торжествах. Муж ее – виртуозный пианист и тоже преподает, играет в двух командах, вместе что-то мутят…
Кристина ходит на все мероприятия без разбора. Невмоготу сидеть одной в этом болоте – хоть посмотреть на людей, прилично одевшись и накрасившись. Видимо, все мы чего-то большого и радужного хотели от жизни, а в реальности она – серая, скучная и бессмысленная. Семейные ропщут не меньше одиноких. И счастья как-то маловато по сравнению с тем, что приходится терпеть. Может, хоть Рина счастлива? Творческий супруг, жизнь бьет ключом…
Кристина написала, что пойти не с кем. Рина ответила, что у них заказан стол, присоединяйся. Так все и решилось.

* * *
Жуть как надоело вставать в семь утра и тащиться в храм в темноте. Потом на работу. Кристина давно перегорела, но иначе заработать не могла. Побарахталась, попробовала — так тебя везде и ждут в кризис, красотку молодую. Уже больше пятнадцати лет поет в храме, и долгие годы занималась только этим. Потом серьезно заболел муж. Пришлось взвалить на себя и его заботы. В тот момент она даже порадовалась, что детей у них нет. Теперь, наверное, и не будет. Ей скоро сорок. Наслышана, конечно, про Сарру и Авраама, про Захарию и Елисавету, но куда ей в праведницы? И вымаливать-то стыдно.
В храме еще не заделали крышу, холодно до ломоты в костях. Хоть дождь на голову не льет, и то слава Богу.
— Волшебный у вас голос, — подошла после службы какая-то женщина, — спасибо за ваше пение!
Не за что, бабуль, иди себе. Одно время терялась от таких комплиментов. Техника техникой, но красота тембра — не твоя заслуга. Как реагировать? По-светски: благодарностью.
Что напялить на концерт? Длинную юбку и дешевую нейлоновую куртку? Когда она в последний раз была в таких местах?
Рина – полная противоположность Кристины. Высокая, по-цыплячьи тощая, если приглядеться. Волосы черные, длинные и кудрявые. Кристина вполовину ниже и во столько же пышнее. Но то было раньше – теперь она сильно похудела. Дойдешь от жизни такой. Поесть некогда, тем более в посты. Со службы на работу, и опять на службу. Незаменимая Кристина. Наверное, потому Господь и не дал детей – не на кого храм кинуть. В других по десять человек в хору – все орут, и я ору. Только регент службу знает и все на себе тащит. Пока училась, тоже пела и тоже одна. А сокурсники находили себе храмы, где специальный человек странички переворачивал и пальцем тыкал.
— Кристюш, привет! – наклонившись, Рина коснулась Кристининой щеки своей щекой и чмокнула воздух над ухом. – Присаживайся, выбирай что-нибудь.
В полумраке зала настраиваются музыканты. Кристина села в пухлое зеленое кресло. За столом уже разместились трое неизвестных.
На Рине маленькое черное платье и не в лад к нему ботильоны. Впрочем, ноги у нее длинные и тонкие, такие не урежешь. Голос сокурсницы никогда не нравился Кристине – Рина выбрала специальностью эстрадно-джазовый вокал. Пела на улыбке, звучала как мяукающая кошка. На сцене держится уверено, кайфуя от эпизодического внимания и жидких аплодисментов. Может, это и правда подпитывает? Кристине казалось, ее бы утомило, даже пробовать не стоит. В храме поешь Богу, помогаешь людям молиться. Никто на тебя не смотрит, не оценивает, как товар. Ты – нечто вроде проводника. Разумеется, если голос хрипнет или срывается, а такое бывает со всеми и всегда, — коробит, но не критично. Для Рины это был бы конец света. И ей как-то удавалось быть безупречной. В угоду людям это зачастую удается, а Бог нас всякими любит.
Супруг не аккомпанировал, а сидел напротив Кристины. Высоченный, худой, с резкими чертами лица, в меру общительный.
— Вы учились вместе? – спросил он Кристину.
— Да.
— По специальности трудитесь?
— Можно и так сказать.
Думала, на этом его интерес к ее тусклой персоне иссякнет, но ошиблась.
— Поете или преподаете?
— Пою на клиросе.
После такого заявления о вторжении в личное пространство можно не волноваться. Даже если человек не знал, что такое клирос, считал за благо промолчать.
В пору увлечения роком Кристина слышала заявление группы «Ария», что они никогда не будут играть на корпоративах, под водку и колбасу. Интересно, как дела обстоят сейчас? Пластинки давно не продаются, а на концерты ходит все меньше народу. И все же, в ресторане люди больше заняты едой и разговорами, а музыка – для фона.
— Эй, красотка! А «Мурку» знаешь? – прорезался вопль дозревшего клиента.
Ринин супруг сжал губы и кулаки.
— После основной программы исполним, — проворковала Рина со сцены.
— Не верится, что «Мурка» настолько бессмертна! – Кристина усмехнулась. — Я думала, тут публика более интеллигентная.
— В целом да, но всякое бывает.
Рина умела управляться с аудиторией. На странице ее группы висели промо-видео, где она в красивых концертных нарядах исполняла фрагменты песен разных жанров – от народных до шансона. Заказывали на свадьбы, дни рождения, те же корпоративы. Сделаны видео качественно, звук сводили явно профессионалы.
После концерта Рина подсела за столик и заказала себе пасту карбонара.
— Ну как, не жалеешь, что пришла? – тряхнув надушенными волосами, спросила она у Кристины.
— Нет, спасибо за приглашение. Ты молодец.
Вместо ответа Рина лишь улыбнулась.
— Как ты? Как Саша?
— Мы расстались.
Удивление сокурсницы выразилось во взгляде на Кристинины руки. Обручального кольца давно нет.
— Извини, я не знала.
— Да ничего. Жизнь продолжается.
Вымолила мужа и отпустила.
— А в храме еще поешь?
Кристина кивнула.
— И хватает денег? Там же копейки!
— Подрабатываю.
Рина не спросила где, и Кристина не вдалась в детали. Она никогда не сообщала лишней информации, не оправдывалась, не высказывала мнений, пока не спрашивали. Слова, как и ноты, требуют уважения.
— Вина не заказали? – обратилась Рина к мужу.
— Тебя ждали, — ответил тот, — давай отпразднуем твое выступление.
— Первое в своем роде, — пояснила Рина для сокурсницы.
— А можно водки? – решилась Кристина.
— Прекрасный выбор!
Ледяной «Абсолют» обжег нутро, но через минуту согрел. Люди вокруг о чем-то говорили, смеялись, потягивали вино. После второй рюмки Кристине стало приятно просто находиться рядом. Главное, чтоб никто не лез, ни о чем не спрашивал и не смеялся над ее убогой жизнью. Поэтому она умеет создать вокруг себя ореол тайны.
— Крис, поедем с нами, потанцуем? – Рина блестела глазами.
— Нет, спасибо, дорогая, я что-то устала за неделю.
— А я уже пришла в себя и хочу продолжить вечер!
— Твое право. Празднуй.
Супруг сокурсницы вызвал Кристине такси. Компания оказалась настолько учтивой, что не растеклась, пока не убедилась, что Кристина не ошиблась машиной.
— О, баба Зина прикатила! – мальчишки у подъезда еще не разошлись. – Эй, баба Зина, корзина!
Маленькие монстры. Придушила бы порой. Для них любая тетка в длинной юбке – бабка. А ей ведь еще сорока нет. И не растеряла она свою молодость в семейной рутине. Рутина сама куда-то растерялась.
В последнее время часто обращалась с глупыми вопросами к Богу. Такого служения Ты требуешь? Тотального? Храмовая жрица! Все на алтарь. Что ж, бери. Разве есть выбор? «Мурку» поздно учить. Да и отмываться от сальных взглядов или отбиваться от подвыпивших заказчиков – то еще удовольствие. Наверное, за него и платят в двадцать раз больше, чем в храме. Бог — ревнитель. Еще сляжешь паралитиком – пока хоть на своих двоих сквозь жизнь протаскиваешься.
Все-таки вечер был неплохой, но после одиноко вдвойне. И музыку слушать не хочется, и смотреть нечего. В интернет лезть – вообще помойка. Времени жалко. Даже такого, которое девать некуда. Такого ее. По вечерам. По выходным. Вот тебе и голос волшебный. Или ангельский – еще лучше. Смеялась в студенческие времена над клипом «Скорпионов» на «Сэнд ми эн энджел» — дескать, ангел там на бомжа похож.
— Да так, наверное, по жизни и бывает, — отозвалась подруга, которой весь этот рок был глубоко фиолетов.
Так и бывает, милая. Так и бывает.

Related posts:

Архивы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

http://borodulinakira.ru © 2017 Оставляя комментарий на сайте или используя форму обратной связи, вы соглашаетесь с правилами обработки персональных данных.